Катрин. Книги 1-12

Госпожа де Ла Тремуйль! Прекрасная Катрин де Ла Тремуйль! Это в ее власти оказался Арно – Арно, отвергший домогательства этой знатной дамы, которая, конечно, не забыла и оскорбление, что нанесла ей сама Катрин. Побледнев, она взглянула на Жака.

– Идите скорее, мэтр Кер, умоляю вас… Она не должна ничего заподозрить. Если она догадается, что я здесь, то мы погибли. Она узнала бы меня даже в монашеской рясе… она ненавидит меня лютой ненавистью.

– Знаю, – ответил меховщик. – Я уже иду.

Катрин и Масе остались вдвоем, в молчании глядя друг на друга. Не сговариваясь, они прислушивались, стараясь уловить звуки, идущие с первого этажа.

Им не пришлось долго ждать. Послышались решительные, чуть тяжеловатые шаги Жака, который спускался по лестнице, и тут же раздался громкий самоуверенный голос Катрин де Ла Тремуйль. На всем протяжении своей бурной распутной жизни она не снисходила до того, чтобы говорить тише, и, где бы ей ни случалось бывать, ее всегда было слышно за несколько туазов. Поэтому Катрин и Масе могли слышать весь разговор, не особенно напрягая слух.

– Мэтр Кер, – говорила супруга первого камергера, – отчего я до сих пор не получила соболей, которые заказала вам? Приближаются холода, а вам известно, что я не выношу грубых мехов.

– Мне кажется, вы могли убедиться, мадам, что я их тоже не выношу. Соболей же я не прислал вам не по оплошности, а из-за бедствий нынешнего времени. Торговые караваны из Великого Новгорода, которые всегда приходили на ярмарку в Шалон, теперь обходят наши края стороной. Они направляются в Лондон или поворачивают в Венецию.

– Так пошлите за ними в Венецию…

– Это невозможно, мадам.

Страна наша обескровлена. У нас нет больше кораблей, а суда, которые ходят из Венеции в Брюгге, к нам не заходят. Что до Брюгге, то вам лучше чем кому бы то ни было, известно: герцог Бургундский повелел не впускать туда подданных короля Карла.

Госпожа де Ла Тремуйль вздохнула столь шумно, что и этот вздох был слышен наверху. Катрин чувствовала подступающую дурноту: нервы ее были натянуты до предела, и слышать этот ненавистный голос в двух шагах от себя было тяжким испытанием. Она инстинктивно подошла к окну и скользнула рассеянным взором по улице Орон.

Между тем внизу госпожа де Ла Тремуйль томно произнесла:

– Что ж, придется удовлетвориться тем, что есть. Пусть мне принесут завтра во дворец самые красивые меха. Впрочем, я лучше посмотрю сейчас, раз уж зашла к вам. Прикажите выложить товар. Вы доставите мне то, что я отберу.

– Как же мы могли не услышать ее прихода? – пробормотала Катрин, смотря на всадников и придворных дам, занявших почти всю улицу и производивших шума не меньше, чем давешние лучники.