Капкан на спонсора

В общем, выпить за успех художника Валахова мне так и не удалось. Где-то около девяти вечера зазвонил телефон. Я сняла трубку, сказала «да», но ответить мне не пожелали. Минут через пятнадцать вновь позвонили, на этот раз я молчала как рыба, но и мне ничего не сказали, и так три раза подряд, то есть звонили еще два раза и интересно молчали.

– Что это? Как думаешь? – начала я приставать к Женьке.

– Не знаю, – нахмурилась она, – но на всякий случай давай-ка отправимся к Аньке в гости, засидимся с бутылкой и напросимся ночевать.

– Зачем? – начала я, осеклась и стала очень быстро собираться.

Весь следующий день я потратила на поиски Толика, то и дело звонила и оставляла сообщения на автоответчике. Сам он так и не объявился.

– Или он от тебя прячется, – задумчиво молвила Женька, которой я, позвонив на работу, пожаловалась на свои неудачи, – или…

– Что «или»? – не поняла я, но тут шарики в моем мозгу завертелись со страшной силой. – Ты думаешь? – пролепетала я, справившись с дыханием.

– Колобка по головке тюкнули, а Толик чем лучше?

– О, черт! – Я уронила трубку и стремглав бросилась вон. Через некоторое время я уже давила на кнопку звонка Толиной квартиры, прикидывая, что буду делать, если дверь сейчас не откроют.

Дверь открыли. На пороге стоял Толик в синем купальном халате и босиком. Вид похмельный. Не могу выразить, как я этому обрадовалась, не тому обстоятельству, конечно, что он мается с перепоя, а тому, что его нежеланию общаться с внешним миром нашлось логическое объяснение. Но радость моя стала помаленьку иссякать, Толик смотрел хмуро, и по этому взгляду угадывалось, что ответной радости мое появление не вызвало.

– Привет, – буркнул он.

– Можно войти? – поинтересовалась я не без робости. Он пожал плечами и отступил на шаг, предоставляя мне возможность войти. – Что-нибудь случилось? – спросила я, он опять пожал плечами.

– Ничего… Просто паршивое настроение.

– И часто у тебя так?

– Что?

– Паршивое настроение?

– Бывает… Извини, я не в форме и…

– Хочешь, чтобы я ушла?

– Если честно, да, – помедлив, ответил он и отвел глаза.

– Не выйдет, – вздохнула я с искренним сочувствием. – Надо поговорить.

Он поморщился.

– Знаю. Рукопись ты прислала?

– Нет. Погибший Аверин. Ты его знал?

– Слышал.

– От Стеллы?

– Да. От нее. По-моему, этот Аверин был немного… одним словом, чокнутым. История с рукописью лишний раз это подтверждает.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Во всех. Только форменный псих мог связаться с моей сестрицей. Даже родители три года назад отказались от общения с родной дочерью. Кольке надо памятник поставить, что он столько лет с ней мучился.