Капкан на спонсора

И Анфиса Львовна милицейскую машину приметила, когда в парк намылилась.

– Ну? – бестолково промычала подружка и покосилась на меня, точно я должна была ей все объяснить. Объяснить я ничего не могла, потому что сама не понимала, чему Роман Андреевич так радуется.

– Какое ключевое слово во всем вышеизложенном? – задорно подмигнул он и ответил: – Правильно, «милиция», – и скомандовал: – Подъем!

Через двадцать минут мы уже сидели в машине неподалеку от места работы Ярцева и наблюдали за двумя дверями: центральной (мы с Женькой) и боковой, эту дверь взял на себя сам Роман Андреевич, переместившись из машины в кусты.

Предварительно он позвонил в это славное учреждение и убедился, что Ярцев на месте. А я позвонила Толику и сообщила его автоответчику, что иду в милицию наводить в стране порядок, потому что гражданская совесть не дает мне спокойно спать.

В половине шестого из центрального подъезда возник Ярцев, я сделала знак Роману Андреевичу, таившемуся в кустах, он не спеша вернулся в машину, и вскоре мы отправились вслед за Ярцевым, который на синих «Жигулях» направлялся к центру города.

Возле магазина «Пеликан» он остановился и в течение получаса делал покупки, затем отвез их на улицу Лебедева-Полянского, дом шесть, где, как выяснилось, проживал, и пробыл в своей квартире до 20.45. Именно в это время он вновь появился во дворе и сел в вызванное им такси. Когда оно покинуло двор, мы пристроились сзади на значительном расстоянии. Такси свернуло на Гороховую, мы с Женькой озадаченно переглянулись, а вслед за этим глухо простонали: машина остановилась напротив дома, где жил Козырев.

– Что делается, – возмутилась подружка. – А еще должен был жениться на тебе.

– Кто? – насторожился Роман Андреевич.

– Да этот гад… Не переживай, он сначала крутил любовь со мной, а когда меня кокнули, переметнулся к Анфисе, но это все по сюжету, не взаправду, и ты в голову не бери."

"Роман Андреевич посмотрел на Женьку так, точно она окончательно свихнулась. Если честно, я в этом почти не сомневалась, да и за свое здоровье всерьез беспокоилась, перестав соображать, где заканчиваются наши фантазии и начинается суровая правда жизни.

Мы проехали метров триста и свернули в переулок, пристроившись возле чужого забора. Нужная нам часть улицы хорошо просматривалась отсюда, так что, если Ярцев воспользуется центральным входом, мы его не провороним. Но в длиннющем козыревском заборе могла быть еще калитка, и даже не одна, хотя, если Ярцев вошел через центральную, чего бы ему через нее и не выйти? Не успела я об этом подумать, как эта самая калитка распахнулась.