Капкан на спонсора

Узнав его голос, я насторожилась, а потом и вовсе запаниковала: с какой стати ему мне звонить? Говорил он ласково, справился о моем здоровье, но как-то чувствовалось, что сам не знает, зачем набрал мой номер.

– Анатолий сказал, что ты в отпуске? – поинтересовался он.

– Да.

– А почему в городе? Неужели в турфирме не нашлось подходящей путевки?

– В квартире ремонт затеяла, – ответила я, пытаясь понять, куда это он клонит.

– Ремонт подождет. Кстати, у моего друга охотничий домик, это километров восемьдесят от города, прекрасное место, лес, озеро… – «Он хочет меня утопить», – догадалась я.

 – Я могу ему позвонить, поезжай с друзьями, отдохните. Погода отличная…

– Спасибо, я подумаю, – ответила я и решила испортить ему настроение: – На днях встретила Валахова, он сказал, ты купил его «Обнаженную»?"

"– Валахов? – вроде бы не понял Козырев. – А… да, купил. Страшная гадость, по-моему. Ты знакома с этим типом?

– Немного. Только, если гадость, зачем же купил?

– Я ее выбросил, а купил для того, чтобы она случайно не попалась на глаза детям. Надо проявлять заботу о подрастающем поколении, а от этой дряни у детей может произойти расстройство нервной системы.

Я бы все его картины купил да сжег, но он ведь плодовитый, еще намалюет, а с моей легкой руки в моду войдет. Так что купил самую мерзкую и от нее избавился.

На прощание Козырев посоветовал воспользоваться его предложением и съездить на озеро.

– Ну и нахал, – подивилась Женька, пританцовывая рядом. Разговор она слышала и теперь возмущалась. – Надо сдавать его ментам, вконец оборзел, поезжайте, говорит, на лесное озеро, там я вас и укокошу.

– Может статься, Козырев дело говорит, – проронил Роман Андреевич, пребывающий в задумчивости.

– В смысле укокошить? – вытаращила глаза Женька.

– В смысле отдохнуть вам надо в тихом месте, подальше от всяких психов.

Мы с Женькой переглянулись и принялись гадать, что означает звонок Козырева. Примерно через час вновь позвонили, трубку снял Роман Андреевич и с недовольной миной сунул ее мне. Причина недовольства выяснилась сразу: звонил Толик.

– Анфиса? Можешь сейчас приехать? Есть разговор.

– А что случилось? – испугалась я, потому что голос у Толика был такой, точно лежит он на смертном одре и вот-вот преставится.

– Пока ничего. Но я боюсь, что может случиться. Приезжай, я жду.

– Сейчас приезжать? – уточнила я.

– Конечно. И попроси приехать подругу, ее это тоже касается.

– Евгению?

– Конечно. – Толик вздохнул и повторил: – Жду.

– Едем, – сказала я.

– Едем, – кивнул Роман Андреевич.

– А ты зачем? – нахмурилась Женька. – Толик тебя не жалует и, очень возможно, говорить при тебе не захочет. А мне не терпится узнать разгадку всей этой истории.