Капкан на спонсора

Вечером я вновь приехала к Женьке, правда, перед этим заскочив домой, чтобы переодеться и собрать кое-что из самого необходимого. Пока Аверин не объявится, не будет мне покоя, а вдвоем нервничать куда как сподручнее.

Мы сидели перед телевизором и почти не разговаривали, тема у нас была одна, и мы уже давно высказались. Тут начались местные «Вести», и мы навострили уши: вдруг наш труп объявится? Трупов было целых три, но ни один из них не имел к нам ни малейшего отношения. Зато одна новость все-таки произвела впечатление: оказывается, этой ночью неизвестные проникли в помещение литературного кружка, который располагался в Доме творчества. С какой целью, установить не удалось, так как, по мнению Ипатова, ничего похищено не было.

– Да и что там похищать? – скривилась Женька. – Стол да стулья? Занавесок на окнах и то нет.

Неизвестно почему, это сообщение вызвало в душе томление.

– Завтра же заеду к Ипатову и заберу рукопись, – сказала Женька. – Как бы он ее по доброте душевной не определил в сортир, там люди небогатые, и с бумагой у них проблемы."

"– Зачем кому-то понадобилось лезть в этот литературный кружок? – вслух высказалась я.

– Если ты спрашиваешь у меня, то я не знаю. Думаешь, это как-то связано?

– Что?

– Ну… это проникновение и предполагаемая кончина Аверина?

– Каким образом? – удивилась я.

– Понятия не имею, поэтому и спрашиваю. Вдруг у тебя есть идея?

– Нет у меня никаких идей, – призналась я.

– И у меня нет, – вздохнула Женька.

В четверг она позвонила мне на работу около пяти:

– Анфиса, дыши глубже. Я не знаю, что за дела творятся, но что-то явно происходит.

– Где?

– В жизни. Твоей и моей. Я только что была у Ипатова. Рукописи у него нет.

– Он ее потерял?

– Ипатов утверждает, что она лежала в шкафу. Там полно бумаг, и она лежала сверху. А теперь не лежит. Когда его менты спрашивали, он ответил, что ничего не пропало, потому что про твою рукопись забыл, а теперь выходит, что пропала именно она. Соображаешь?

– Нет, – честно ответила я. – Зачем кому-то понадобилась моя рукопись?

– Вот и я не соображаю, но происходящее мне жутко не нравится.

– На рукописи был мой адрес?

– Нет, если ты, конечно, его не написала.

– Я вообще титульную страницу переворачивала не глядя.

– Значит, там должен быть лишь псевдоним Анна Асадова и название романа.

– А это важно? – забеспокоилась я.

– Если Аверин завтра объявится, то скорее всего нет, а если не объявится…

– Да при чем здесь Аверин?! – заорала я.

– Не знаю, – отрезала Женька и повесила трубку.

Хотя секретарша сказала нам, что Ярослав Сергеевич должен быть ближе к обеду, позвонили мы в десять, вновь отпросившись с работы. Голос секретарши звучал бесцветно, я бы даже сказала, безжизненно, а при имени Ярослав Сергеевич она вдруг начала всхлипывать.