Хмель и Клондайк

Я мысленно выругался – как же не вовремя! – но радушно поздоровался с компаньоном и спросил:

– Какими судьбами?

– Думал к Николаю зайти, – сообщил кондуктор, – а у него от дружинников не протолкнуться. Решил вот к тебе завернуть.

– Пива?

– Да, светлого, – попросил кондуктор.

Я накачал помпой бокал, передал его Платону и предложил устраиваться за стойкой.

– Сам не выпьешь? – удивился тот, сделав длинный глоток.

– Погода давит, – покачал я головой.

– Черный Полдень скоро, – кивнул Платон, оглядел пустой бар и спросил: – Таблетки отдашь?

Я возмущенно фыркнул.

– Ты серьезно думал, что я стану хранить их здесь?

– Куда едем?

– Никуда не едем, Серега, – поморщился я. – Сам тебя найду.

– Не пойдет, – резко ответил кондуктор. – Хмель, у меня поездка на носу.

– Таблетки в сейфовой ячейке. Сегодня суббота. Суббота и воскресенье – выходной."

"– Ну ты даешь! – охнул парень и потеребил короткую бородку. – У меня все сроки летят! Я на понедельник выезд планировал!

– Надо было как договаривались брать, а не переобуваться на ходу.

– Раньше не сделаешь? Может, на управляющего выйти?

– Там таймер, – ответил я для разнообразия чистую правду.

– Блин! – в сердцах выругался Платон и отпил пива. – Ладно, что с серебром?

– С серебром? С серебром все хорошо.

– И?

– С серебром все хорошо, – вздохнул я, – с прессом проблемы. Пневматика полетела. Если горит – могу слиток отдать.

– Куда мне он? – скривился Платон. – Починишь когда?

– Когда найду детали.

– Хмель, – подался ко мне кондуктор, – а когда ты их найдешь?

– Сам понимаешь, объявление в интернет здесь не подашь. И ремонтника к себе я тоже пригласить не могу.

– Ну ты вообще!

– Напомнить, с чего все началось? – перешел я в наступление. – Серега, все как часы работало, пока ты планов менять не начал!

– Так это я во всем виноват?

– Ну не я же.

Платон допил пиво и поднялся из-за стола.

– В понедельник в девять. Встречаемся здесь. С тебя таблетки.

Он направился на выход, тогда я напомнил:

– За пиво рассчитайся, у нас не коммунизм.

Серега Платонов одарил меня выразительным взглядом, вернулся к стойке и припечатал к ней мелкую золотую монетку, из тех, что чеканились на монетном дворе Торгового Союза.

– Сдачи не надо, – объявил он.

– Ты еще должен остался.

Платон выставил вверх средний палец и покинул бар.

Я взял пустой бокал, отнес его в мойку с мыльной водой и обреченно вздохнул. На возврат таблеток у меня оставалось немногим больше двух суток, и особого оптимизма такой расклад не вызывал. Да – я примерно представлял, где искать пропажу, но свет в конце тоннеля запросто мог обернуться фарой встречного локомотива.