Хмель и Клондайк

Ермолов рассмеялся:

– По состоянию здоровья – это сильно!

А лысый ничего не сказал, только кивнул.

И как ни был я пьян, рассказывать о том, что провалился сюда не просто в окно, а вслед за кондуктором, мне и в голову не пришло. Платона тогда чуть кондратий не хватил: спокойно разбирается с пожитками, а из леса залитый кровью мужик выходит с тремя ружьями. К чести его сказать, меня он не бросил и довез до Форта. Правда, работать мы с ним совместно начали уже позже, когда я схему с лекарствами предложил.

На улице просигналил автомобильный клаксон. Ермолов нехотя встал из кресла, поднялся вслед за ним и я.

Попрощался с лысым, оделся, вышел на улицу – а там оказалось не так уж и холодно. Но это только иллюзия, просто алкоголь изнутри греет.

– Слушай, Хмель, – вышел вслед за мной во двор хозяин дома. – Саня тот еще чудак, не рассказывай о нем никому, хорошо? Просто его в Форте сейчас быть не должно, понимаешь?

Я кивнул и спросил:

– И кому особенно я не должен о нем говорить? Ты ведь не просто так об этом предупреждаешь?

Ермолов мрачно глянул на меня, потом вздохнул и заявил:

– Никому – это никому.

Но в особенности Гамлету и Денису. Договорились?

– Договорились.

– Никому?

– Никому, – пообещал я, посмотрел на сани и предложил: – Может, ты их с бутылками вернешь?

– Легко. Сколько, кстати, с меня?

– Давай не сейчас? – попросил я, поскольку решать в уме столь сложные арифметические задачи был просто не способен. – Да и люди ждут.

– Как вернусь в Форт, зайду к тебе.

– Заходи.

На улице курился паром вкруговую тонированный «хантер». Распахнув дверцу, Ермолов объявил водителю, что сегодня поездка за город отменяется, и велел доставить коллегу из Патруля в моем лице по месту постоянной дислокации, то есть домой.

– Надеюсь, это несложно? – спросил я шофера, когда мы тронулись с места.

– Чего сложного-то? – удивился крепкого сложения парень. – Это ж по пути! Я там как раз на проспект выверну.

– Нормально, значит?

– Не то слово! – рассмеялся шофер. – Нормально все, кроме поездки на северную промзону по такой погоде. А завтра не моя смена, так что и вовсе праздник."

"Я усмехнулся и развалился на сиденье; в разогретом салоне меня понемногу разморило.

Внедорожник подкатил к воротам, те поначалу не шелохнулись, но стоило только требовательно рявкнуть клаксону автомобиля, массивные железные створки вздрогнули и начали расходиться в разные стороны.

«Хантер» плавно перевалился через асфальтовый наплыв и очутился в огороженном со всех сторон дворе, в который пустыми бойницами выходила боковая стена караульного помещения. Внешние ворота с явственно мерцавшими на внутренней створке колдовскими символами распахнулись без дополнительных напоминаний.