Хмель и Клондайк

Но от кого? Дело в том, что я вообще никому не конкурент. Я не работаю с оружейным ширпотребом, не торгую военным оружием, не занимаю ничьей ниши в рынке, у меня сугубо свой сектор и свои покупатели. У меня очень дорого, штучно и престижно. Сильные мира сего берут мои стволы, чтобы погордиться, еще берут профессиональные охотники на нечисть и гадость, ну и кое-кто еще, кто понимает, зачем такое оружие с такими патронами. Все. Немного Патруль, немного Дружина, только специалистам. То есть те же оружейные магазины на Южном бульваре могут чувствовать себя в полной безопасности.

Ну да, может, и грабеж.

Так, ладно, надо заказ отдать заказчику, и на сегодня можно закрываться. Номер телефона на дверях написан, если что нужно – звоните и договаривайтесь. Саня по своим делам сегодня утопал, до завтра, у него дама на сегодня запланирована, так что подменять меня некому.

Еще там табличка висит, где красным по белому написано: «С телохранителями вход воспрещен. Покупатели с охраной не обслуживаются». Как я уже говорил, место в ранних девяностых застряло, здесь многие местные «олигархи» любят нанимать телохранителей только для того, чтобы можно было хамить окружающим без опаски.

Или давить на продавца. Так что вот так.

Запечатал перстнем замок на оружейном шкафу, затем, выходя из подвала, активировал защиту. В дверях опустилась и сразу исчезла искрящаяся пелена. Теперь без такого вот перстня сюда лучше никому не соваться, а сам перстень с меня не снимешь – не сработает. Тоже понятно, чья работа. У меня на него все сигналки завязаны, от дома до машины.

Теперь мимо магазина, на этаж выше. Домой. Наверху лестницы две двери, моя – та, что слева.

Все тем же перстнем отпер, зашел в квартиру.

Просторной ее не назовешь, это скорее студия: все в одной комнате – и кухонька, и спальня, и гостиная, разве что тесный санузел отдельно. Но мне нормально, топить проще и убирать легче. И здесь тепло, как и везде в доме.

Когда-то, еще в девятнадцатом веке, в этом на диво капитальном здании из красного кирпича была контора фабрики, принадлежавшей местному промышленнику Крестовоздвиженскому. Затем, намного позже, фабрику снесли, а вот контора осталась где стояла.

Одно время в ней квартировали собес и районо, а после провала этого северного города в тутошние бубеня здесь разместилась штаб-квартира одной из самых беспредельных бандитских группировок начального периода. Представляли они себя как «Страховая компания «Спартак», но по факту группировка была действительно совсем беспредельной, и как часто с такими беспредельщиками бывает – сильно переоценила свои силы. И довольно скоро была стерта с лица земли объединенными силами только возникших Дружины и Патруля.