Хмель и Клондайк
Приграничье – несколько городов, вырванных из нашего мира в царство вечной стужи, а Форт – самое сердце тех заснеженных земель. Случайно пересечь незримую грань и провалиться в эти не самые дружелюбные края может каждый, вот только далеко не каждому суждено добиться там успеха и даже просто остаться в живых. Вячеслав Хмелев и Николай Гордеев не пасуют перед сложностями, но они даже представить не могли, как далеко придется зайти, чтобы отвоевать себе место под солнцем.
Сначала высветило стоянку перед зданием центрального участка Дружины, затем через открытые ворота увидел двор городского Арсенала, где в рядок стояло с пяток «маталыг», которые умудрились затащить «сверху», получив, со слов моего приятеля Атаманова, со складов длительного хранения: российская армия избавлялась от старья. А здесь их опять приставили к делу. Какая-никакая, а броня, к тому же с МТ-ЛБ мало что по проходимости сравниться может. Кстати, в частях, что располагались на севере, МТ-ЛБ были вместо бронетранспортеров и БМП – проходимость у них как раз по снегу и болотам очень хороша.
За зданием Гимназии свернул на проспект Терешковой, шедший через весь город. На нем оказалось довольно оживленно – и сани, и машины туда-сюда. По Терешковой как раз связь между промзоной и магазинным районом на Южном бульваре, так что товара возят много. Пусть Форт вовсе не тот город, что был до провала в эту действительность, но и не такой уж маленький, тут больше семидесяти тысяч народу живет, так что жизнь, можно сказать, кипит.
Вот под это кипение дороги бы научились как-то получше чистить, а то раскатали в ледяные колеи, по которым машина, несмотря на шипы, как санки едет.
Почти у самого поворота на Южный бульвар чуть не сбил пьяного, неожиданно соскользнувшего с тротуара на дорогу, но все же увернулся, успев заметить совершенно остекленелые глаза, – не уверен даже, что он вообще заметил мою машину.
Южный бульвар – это местные Елисейские Поля или Пятая Авеню.
















