Хмель и Клондайк

Немного смущало, что семь пилюль никак не тянули на крупную партию наркотиков и повод для шантажа, но Синицын запросто мог не раскрывать всех карт, придерживая в рукаве козырного туза.

За торговлю наркотиками в особо крупных размерах наказание было одно – петля. Говорят, лет восемь назад, в пору повального увлечения алхимическими галлюциногенами, их распространителей вешали неподалеку отсюда, напротив здания бывшего техникума легкой промышленности. Теперь помост с виселицами стоял у городского крематория, но факт оставался фактом – вздернут.

Мартыненко в своих показаниях изложил все на редкость четко, даже описание моей внешности привел.

Вот сволочь! Обчистил меня и меня же в распространении наркотиков обвиняет!

– Ознакомились? – со снисходительной улыбкой уточнил дознаватель, забрал листы и убрал в папку. – Проедем сдать отпечатки пальцев или договоримся по-хорошему?

Я чего-то подобного ожидал с самого начала, поэтому не стал разыгрывать оскорбленную невинность и просто спросил:

– По-хорошему – это как?

– По-хорошему – это без протокола.

– На каких условиях?

– Вячеслав Владимирович, вы же прекрасно понимаете, что без друзей в этой жизни не обойтись, – улыбнулся Синицын.

 – Насколько мне известно, до сих пор вы пренебрегали всеми предложениями о сотрудничестве, и посмотрите, к чему это привело. Сбыт в особо крупных размерах – это смертная казнь.

Я достал из-под прилавка бутыль с самогоном, выдернул пробку, наполнил рюмку. Руки тряслись, но скрывать этого даже не пытался. Выпил и поморщился:

– Тем более удивляет, что вы пришли один, а не в сопровождении десятка рядовых для демонстрации серьезности намерений.

"

"– Деньги любят тишину, – неожиданно разумно ответил дознаватель, – а если я дам ход этому делу, то остановить расследование уже не смогу. Ни я, ни кто другой. Вы ведь разумный человек, Вячеслав Владимирович, вы должны понимать, что я делаю вам одолжение.

– На каких условиях? – повторил я свой вопрос.

– А во сколько вы оцениваете свою жизнь? – подался ко мне молодой человек.

– Жизнь – бесценна.

– Вот видите!

– Мою искреннюю признательность в деньгах так же не оценить.

– Еще как оценить, – отрезал Синицын. – Мы прикроем вас, Вячеслав Владимирович, и будем прикрывать дальше, но взамен от вас потребуется ответное содействие.

– В плане?

– Четверть легальных доходов и половина нелегальных, – озвучил наконец свои условия дознаватель. – Во избежание разночтений все оформим документально, и уже к вечеру дело будет закрыто.

Я покачал головой.

– Это несерьезно.

– Несерьезно ваше стремление отправиться на виселицу, – парировал Синицын.