Хмель и Клондайк

Дознаватель Синицын сегодня на работе не появлялся.

– Было бы странно, если бы появился, – усмехнулся я.

– Вот не понимаю я вас, – произнес Ханин, заложив руки за спину. – Ну решили вы вопрос самостоятельно, честь вам и хвала. Так зачем на меня это все вываливать?

– Во избежание, – прямо сказал я. – Понятия не имею, что теперь предпримет ваш сотрудник и где всплывут состряпанные им бумаги, просто знайте – из этого ничего не выгорит.

– Думаете, за этим стою я?

– Думаю, кто-нибудь из ваших коллег может попытаться воспользоваться оказией. Мне бы этого не хотелось.

– От моих коллег можно ожидать чего угодно, – недобро улыбнулся Ханин, – но этот вопрос мы закроем раз и навсегда. Обещаю. Или вам моего слова недостаточно?"

"– Более чем достаточно, – уверил я собеседника.

– С паршивой овцой мы проведем разъяснительную работу, буде он объявится на работе. – Владимир Михайлович прищурился и остро глянул на меня: – Он объявится, как думаете?

– Понятия не имею, – развел я руками. – Меня куда больше волнует гражданин Мартыненко. Думаю, это реальный персонаж, и он может начать мутить воду.

– Мы не ваша служба безопасности, Вячеслав Владимирович, а Мартыненко не наш сотрудник. Разбирайтесь с ним сами.

– Разберусь, – кивнул я. – Но, надеюсь, для вас не составит труда поднять установочные данные на него?

– А как насчет увеличить отпуск пива?

Я вздохнул.

– Если бы вы знали, чего мне стоит продолжать сотрудничество с вами, вы бы мне благодарственное письмо выписали и медаль вручили.

Ханин кисло глянул в ответ и пообещал:

– Хорошо, я кого-нибудь пришлю с документами. Сегодня во второй половине дня устроит?

– Премного благодарен! – Я поднялся из-за стола, пожал собеседнику руку и предложил: – Заходите как-нибудь, пивом угощу.

– Предпочитаю кофе, – покачал головой Ханин.

Мы распрощались, я вышел в бар, забрал ключи от машины и поднялся на площадь. Там уселся за руль «буханки», вытер выступившую на лбу испарину и с облегчением перевел дух. Синицын проблемой быть перестал, более того – впервые за последние дни забрезжил свет в конце тоннеля. И это не могло не радовать.

Я повернул ключ в замке зажигания и поехал домой.

– Будь добр, как унесешь вниз кеги, загони машину в сарай.

– Сделаю, – кивнул помощник и отправился на задний двор.

Я встал за стойку. Вскоре Иван вернулся с покрасневшим от перетаскивания тяжестей лицом, снял куртку, хрустнул позвонками, расправляя плечи.

– Нормальная такая разминка получилась!

– Молодец, возьми с полки пирожок, – усмехнулся я.

– Тетя Маша напечет – возьму, – улыбнулся Грачев.