Хмель и Клондайк

Люди запираются дома, закрывают окна кто чем может и в большинстве случаев водку пьют, или что там кому вдохновение подскажет, потому что давит это Лазурное Солнце на нервы нещадно. И многие клубы из маргинальных устраивают такие вот вечеринки с ночевками, когда люди в одном месте и пьют, и спят. Зарабатывают как за сезон в такие дни.

Еще одно такое же объявление увидел на гостинице «Огонек». Там вообще весело будет, я думаю, учитывая тот факт, что Тимур Мусаев, хозяин гостиницы, еще и главный борделевладелец в Форте и у него четыре сауны в разных районах.

Почти в самом конце Южного навстречу попался «хантер» с эмблемами Цеха, и мне показалось, что рядом с водителем давешний Роман сидел. Он, к слову, позвонить должен.

Вернулся даже раньше часа, но Мила уже проснулась и сидела в магазине, болтая с Саней. Саня же с великим тщанием наматывал медную проволоку на палочку из лиственницы, а на проволоке были заметны надетые бусины. Опять что-то изобретает.

Меня проинформировали, что происшествий не было, ну и никаких наблюдателей на подступах к дому я не засек.

Хотя умные наблюдатели сняли бы квартирку в одном из домов напротив, там как раз сдаются, и следили бы в тепле и уюте, оставаясь незамеченными. Ну если им действительно так надо.

– Сань, договорился с этим, из Братства?

– Сам амулет делаю. – Саня поднялся навстречу, заодно показав свою поделку. – Научил по телефону, должно сработать.

– Ну… если ты так уверен… – изобразил я сомнение в его талантах. Саня на это всегда чуток нервно реагирует.

Но он не среагировал, лишь спросил:

– Васильич из СЭС звонил, спрашивал – будешь ли ты с утра?

– Буду.

– Я так и сказал.

– Ты как, выспалась? – повернулся я к Миле.

– Угу. Только встала.

Вид у нее и правда был заспанным.

– Обедала?

– Не хочу, не проснулась еще. Чай пью, потом видно будет.

– Я вниз, делом займусь пока. Пойдешь или?..

– Пошли, – поднялась она со стула. – Составлю компанию."

"Тоже у нас уже немножко традиция. В магазине сидеть постоянно не требуется, если кто придет, то просто в дверь позвонит, поэтому я больше в мастерской, как раз здесь работы хватает.

А у Милы есть персональное кресло, в котором она любит сидеть с книгой. В прошлой жизни, то есть до того как она провалилась сюда, она работала редактором на телевидении, но здесь телевидения нет и редакторы мало где востребованы. В «Ширли-Муры» устроил ее Хмель, к слову, они как-то там пересекались раньше. Ну а там мы уже и познакомились.

Миле тридцать четыре, она невысокая, худенькая, очень складная. Красавицей, может, в прямом смысле и не назовешь, но лицо очень… милое. Милая Мила.