Хроника гнусных времен

 – И почему так долго? Ты же сказала, что поедешь на два или три часа, а сейчас полвосьмого! А во сколько ты уехала?

– Во сколько? – В три. Быстро переодеваться! Ты простынешь, если…

– Юлька, перестань паниковать, – перебил ее невидимый Дмитрий Павлович, – ей уже не три года! Настя, надо предупреждать, когда опаздываешь!

Он выглянул в коридор из гостиной, которая утром напомнила Кириллу католический собор в Риме. В руке у него была газета, а на кончике носа – очки. Настя, прыгая на одной ноге, стягивала мокрую туфлю. Допрыгав до Кирилла, она схватилась за него и стянула туфлю.

– А ты чего? – спросил Дмитрий Павлович Кирилла. – У тебя же есть мобильный. Позвонили бы и предупредили.

Из кухни показалась Света. В каждой руке у нее было по глиняной тарелке. На одной тарелке были сухари, а на второй сушки. Лицо злое и напряженное.

– А чего им звонить? – спросила она и повернула на террасу. – Им и без вас весело и приятно, – продолжила она уже с террасы.

Дмитрий Павлович прошуршал газетой и скрылся.

– Сейчас будет чай, – объявила Юлия Витальевна, – и не шумите, Нина прилегла.

– Пошли, Кирилл. – Держа его руку мокрой ладошкой, Настя побежала вверх по лестнице. На темном полированном дереве оставались маленькие мокрые следы, которые Кирилла почему-то умиляли.

Внизу зазвонил телефон, отозвавшийся неожиданно радостной трелью в Настиной комнате.

– Возьмет кто-нибудь, – нетерпеливо сказала она, втащила его в комнату и захлопнула за собой дверь, так что вздрогнули лимонные шторы. И прыгнула на него.

Он не ожидал ничего подобного и даже покачнулся немного.

– Когда у тебя такой важный вид, а ты с головы до ног мокрый, – прошептала она, и его ухо моментально загорелось, как будто к нему приложили рефлектор, – я просто не могу.

Льняная рубаха кучей влажного тряпья свалилась на пол. Кирилл наступил на нее. Джинсы застряли на бедрах, и он выдрался из них, как будто от этого зависела жизнь. Кончики ее волос были совсем мокрыми и очень темными, капли падали на бледную грудь, скатывались ниже, и он просто не мог этого выносить. Она двигалась, коротко дышала, спешила, даже укусила его за ключицу и так распаляла его, что он с трудом соображал.

Почему темно? Уже ночь?

Он перехватил ее руки, ставшие слишком активными, а он не хотел, чтобы все закончилось так быстро.

– Нет, – сказала она и вырвала руки, – нет!

И снова набросилась на него.

Он очень старался контролировать ситуацию. Он даже закрыл глаза, отдаляя себя от нее, потому что понимал, что долго не протянет в эпицентре ее яростных эмоций. Он честно пытался вспомнить названия Великих озер.

Ничего не помогало. Не помогало, черт побери все на свете!..

Она толкнула его на кровать, на целинное покрывало, так поразившее его в первый раз, и рухнула сверху.