Хрупкая связь

Готовка не входит в обязанности Надежды Станиславовны — это её личная инициатива, против которой не хочется возражать.

— Я была на шахматах, — рассказывает Амелия, аккуратно выводя кисточкой линии в своём альбоме.

— Как прошло занятие?

— Интересно. Сегодня мы разбирали эндшпиль и решали тактические задачи, — она на секунду отрывается от рисунка и смотрит на меня. — Три я решила правильно, а над четвёртой долго думала, но всё же нашла ответ. А еще успела подсказать Артёму — он не решил ни одной.

— М-м, Артём, значит. Это тот обаятельный парень, которого я видела на фотках?

— Да. Он… шумный и общительный, но не вредный, — добавляет Ами после небольшой паузы, словно тщательно подбирает слова.

Я прячу улыбку, замирая у ящика со столовыми приборами. Имея за плечами неудачный опыт общения с мамой, я стараюсь не отмахиваться от своего ребёнка — выслушиваю даже тогда, когда устала, занята или разговор кажется незначительным, потому что для дочери важно быть услышанной, а для меня — сохранить хрупкое доверие.

— И как он принял твою подсказку?

— Обрадовался. Сказал, что я очень умная. Но вообще-то я просто внимательная, — заявляет Амелия. — Тёма не сразу замечает хорошие ходы, потому что всё время болтает.

— И тебя это не раздражает? — предполагаю.

Дочь пожимает плечами, не отрываясь от рисунка.

— Иногда. Но когда он молчит, это даже… не знаю, необычно. Ему не идёт быть тихим.

Когда няня достаёт из духовки запечённое мясо с картофелем, я собираю волосы в хвост и быстро мою руки. Не помню, когда в последний раз готовила и первое, и второе, и десерт — из-за жуткой загруженности. Хотя… десерт магазинный. Я сразу узнаю свои любимые заварные пирожные с фисташковым кремом по фирменной обёртке.

— Это Лев купил, — подсказывает Ами, пока я развязываю ленты, чтобы убедиться, что не ошиблась. — После того как я сказала, что ты запросто могла бы слопать целую коробку в одиночку."

"Щёки вспыхивают, когда Надежда Станиславовна перехватывает мой взгляд. Мне не пришлось ничего объяснять — я просто поставила её перед фактом, что помимо меня и Влада придётся контактировать с Асланом Тахаевым, биологическим отцом Амелии. Кажется, женщину это не удивило. Но няня воспитывала и Лизу, и Влада, она близка со всеми Гончаровыми, а значит, априори не на моей стороне.

— Насчёт целой коробки это ты, конечно, погорячилась, — нервно усмехаюсь. — Но за презент спасибо.

— Сама ему передашь.

— Угу.

Ами закрывает альбом, вытирает стол и, забрав подставку для воды с кистями, направляется в ванную на первом этаже, оставляя нас с няней в неловком молчании.

— Я могу попросить вас не говорить об этом эпизоде Владу? — спрашиваю, садясь за стол и обхватывая ладонями тарелку горячего борща.

— Разумеется.