Хрупкая связь

Хотя все предпосылки для этого уже есть: напряжение в воздухе растёт, а я всё меньше способна его игнорировать.

Надежда Станиславовна с радостью откликается, обещая заняться Амелией в любое удобное для нас время. Я кладу трубку, вытираю виски полотенцем и, довольная собой, открываю дверь.

Правда, выйти наружу мне не удаётся. Я упираюсь лицом в широкую грудную клетку и вынужденно отступаю назад, потому что Аслан оказывается передо мной, перекрывая проход.

— Можно тебя на минуту?

В ноздри ударяет запах мужского парфюма, дыма и теплого, едва уловимого аромата тела. Когда-то хорошо знакомого, а теперь уже давно забытого.

— Нет, нельзя, — сипло отвечаю.

Но это не вопрос. Приказ.

Шок сжимает горло, словно тугой обруч, потому что я впервые оказываюсь так близко к Аслану. Прежде чем я успеваю возмутиться, он крепко хватает меня за локоть, заталкивает обратно в уборную, захлопывает дверь и запирает её на замок.

16

В тесном помещении слишком мало пространства и кислорода, но слишком много мужского гнева, который проникает в кровь и заставляет сердце бешено колотиться.

Оно разбухает. Мечется по телу. Дуреет!

Аслан умеет быть понимающим, спокойным и терпеливым, но я прекрасно знаю, что бывает, когда его разозлить.

Это происходит прямо сейчас.

В эту секунду.

Когда мои лопатки с силой вжимаются в стену, а кожа ощущает требовательный напор его пальцев. Я не могу ни дёрнуться, ни сбежать, ни дать сдачи. Тахаева не останавливает ни Влад, ни Сабина, ни даже тот факт, что дом полон гостей и нас могут услышать.

Его не останавливает ни-че-го!

— Пусти, придурок, — агрессивно шиплю, пытаясь высвободить локоть. Но хватка стальная. Даже если получится выдернуть руку — это бессмысленно. Высокая фигура Аслана нависает надо мной, как непробиваемая стена, отрезая все пути к отступлению. — Что ты творишь? Совсем спятил?

Я понимаю, что случилось то, чего я боялась больше всего на свете, но принять это не могу. Поэтому всячески оттягиваю момент, когда придётся открыть правду: страшную, болезненную, долгие годы тянущую меня ко дну.

— Ответь-ка на пару вопросов, — тихо, но настойчиво говорит Аслан, меняя положение и взяв в плен мои запястья. — После этого сразу же отпущу. Обещаю.

Чтобы окончательно парализовать мои движения, он заводит мои руки над головой и прижимает их к стене. Я чувствую себя маленькой и слабой, полностью обезоруженной и подчиненной. Всё, что у меня остаётся, — это слова. Ими я могу ударить гораздо сильнее, как бы мне ни хотелось избежать этого.

— Я буду кричать, Аслан. Клянусь, если я открою рот и сюда прибежит Влад с друзьями — тебе не жить. Они сотрут тебя в порошок, если ты продолжишь удерживать меня против воли."

"Мой голос меняется, переходя в хныканье.