Хрупкая связь

Кажется, он проникает во все сферы моей жизни: в рабочее, личное и даже в очень-очень личное.

Клиентка решается с нарядом спустя пять минут, забрав платье с запахом, туфли и аксессуары. Она никак не выдаёт удивления, проходя мимо развалившегося на диване Аслана, который по-хозяйски запрокинул руку на спинку, но уголки её губ на мгновение приподнимаются, словно она понимает куда больше, чем следовало.

— Мне кажется, тебе стоит опустить жалюзи, — говорит Тахаев, когда мы остаёмся наедине. — И перевернуть табличку с надписью «Открыто».

Несмотря на внешнюю расслабленность, я слишком хорошо знаю, что Аслан волнуется не меньше меня — это выдают едва заметное напряжение в его плечах и то, как он машинально сжимает-разжимает пальцы, пытаясь сохранить контроль над эмоциями. Наверное, от итогов зависит, как кардинально изменится жизнь не только у меня и Ами, но и у него.

— Чай или кофе будешь? — вежливо предлагаю.

— Не буду, спасибо.

Аслан бросает журнал на стол.

— У меня есть алкоголь, но, думаю, ты за рулём, поэтому оставлю эту идею…

Я отрезаю оживлённую жизнь за пределами студии, закрывая стеклянную дверь на защёлку и опуская рольставни. Правильнее было бы успокоиться и продолжить вчерашнее общение в подходящей обстановке, как двое взрослых людей, но я готова бесконечно убирать одежду или готовить кофейные напитки, лишь бы не сталкиваться с вопросами лоб в лоб.

— Алина, присядь.

Аслан закатывает рукава свитера, упирает локти на широко разведённые колени и демонстрирует своей позой, что настроен на серьёзный разговор.

Его взгляд цепляется за мой. Я чувствую, как зажатый клубок эмоций в горле перекрывает необходимый вдох. Он получается слабым и рваным, потому что воздух никак не хочет заполнять лёгкие.

— Я всю ночь не спал и много думал, — начинает Тахаев, когда я опускаюсь в кресло и касаюсь ладонями бархата. — Обо всем, что услышал.

— Я тоже плохо спала.

Следует кивок. Я опускаю глаза в пол, разглядывая носы его чёрных кожаных туфель.

— Уже в восемь утра я был в лаборатории, чтобы договориться о проведении анализа ДНК. Нужно проверить, точно ли Амелия моя дочь.

— Вообще не точно, — тихо произношу.

— Я принял твою версию. Еще вчера. Но чтобы правильно оформить процедуру с юридической стороны, нужно, чтобы ты приехала с Ами по указанному адресу. Это просто забор слюны мягкой палочкой. Можно под мультики, можно в форме игры. Ничего опасного или травмирующего для ребёнка.

Внутри — полный раздрай. Я вжимаюсь в сиденье, мечтая исчезнуть немедленно. Или хотя бы провалиться сквозь землю.

Каждое слово Аслана отдается грубой пощечиной, заставляя щеки гореть. Я понимаю, что сама создала эту запутанную ситуацию, которую нужно разрулить, но в реальности справиться со стыдом оказалось гораздо сложнее.