Кольцо «Принцессы»

– Зачем ты взял его с собой, когда уходил из дома?

– По привычке, наверное…

– А почему подвесную систему отрезал только в своей квартире? Столько тащил лишний груз! Жалко было?

– В общем-то, да…

– Самолет не жалко, «принцессы» не жалко – парашют пожалел?

– Выходит, так.

– Не так выходит, Шабанов! Все не так! Почему ликвидировал секретный прибор?

– Все по инструкции, – отпарировал он. – Предполагал, нахожусь на территории чужого государства.

– Была явная угроза?

– Гнались какие-то люди…

– Годится. Зачем портить парашют в своей квартире? – Заховай становился циничнее, и все надежды на орден или медаль рушились.

– По пьянке. Видели на кухне бутылки?.. Ну и со злости.

– И это годится, – он открыл шабановскую планшетку, лежащую на столе. – Откуда у тебя такой документ?

Особист выложил удостоверение личности японского солдата.

– Нашел в землянке. От хозяина остался скелет, прикрытый тигровой шкурой. Еще винтовка и самурайский меч.

– Чем прикрытый?

Это был ляп – про шкуру…

– Ну, каким-то мехом, – поправился Герман. – Показалось, тигровым. Лет-то сколько прошло!

– Лет прошло много, – заключил мастер тайных дел.

 – А живые люди тебе встречались? Пройдено-то было много, и не совсем уж по пустынным местам.

Ответ ему был не важен, Заховай что-то задумал и теперь тщательно прокручивал в голове."

"– Гнались какие-то люди в черной униформе, – не совсем убедительно ответил Шабанов. – Потом в камуфле…

– Я прослушал ваш радиообмен с капитаном Жуковым, – вдруг сказал Заховай. – Он выпускал тебя четвертого мая… Как обычно, болтовня в эфире!.. Но скажи мне, о каком звере ты говорил?

– О звере?..

– Да, собирался войти к нему в клетку, зная точно, что он там есть.

Что все это значит?

– Ничего особенного, старая шутка, еще с кадетских времен.

– Странная шутка… Напоминает некий условный язык, иносказание.

– В общем-то, да, напоминает, – согласился Шабанов. – Одно дело входить в клетку медведя, когда знаешь, что его там нет, и другое – если точно известно, что зверь там.

– Вот что, капитан, – особист подсунул незаконченный рапорт. – Подписывай и ложись на мою тревожную койку. Отдохнешь – продолжим. Ты и в самом деле устал.

Когда Заховай притворил за собой дверь, Герман с удовольствием взбил подушку, лег лицом к стенке, натянул на ноги край одеяла и мгновенно уснул.

В тот миг ему было все равно, что замыслил мастер тайных дел; он уже понимал, что предстоит пройти огромную дистанцию, и, как опытный спринтер, берег силы…

Следующим в очереди стоял не командир полка, что было бы справедливо, а представитель Росвооружения. Вероятно, рынок имел свою собственную внутреннюю логику и иерархию, не связанную с чинами и званиями – спрашивал за погубленный товар тот, кто платил деньги.