История «не»мощной графини

– А ты уверена, что ведьма выскочит?"

"– Я бы на ее месте именно так и сделала. Она будет думать, что сможет вырваться из своего заточения, использовав эффект неожиданности. Вот только сама не заметит, как попадет в нашу западню.

Понимала, конечно, нет никакой гарантии, что именно так и будет, но интуиция подсказывала – я на верном пути.

Отыскав ведро, я поспешила наполнить его холодной водой.

– Тише, – прошептала девушке, осторожно спускаясь по винтовой лестнице, ведущей в подвал. – Она не должна услышать, что нас двое.

На наше счастье лестница оказалась добротной и не издала ни единого скрипа, только топот одной Инессы, который был намеренно спланированным.

Инесса встала у крючка, торчащего из деревянной двери подвала, а я расположилась на пятой ступени, напротив входа. Кивнула девушке, подав знак, что имелось в виду – приступаем к нашему плану.

Несс намеренно громко щелкнула задвижкой, осторожно потянув дверное полотно за крюк.

Удар моего сердца, я встала поудобнее, наблюдая, как оно открывается шире и тут… С диким ревом в проеме появилось взлохмаченное чудовище, именуемое тетушкой Оленсией.

Оно навалилось на дверь, резким толчком отпихивая ее, от чего Инесса едва успела отскочить в сторону.

Сердце загрохотало в груди, на мгновение оглушая, и тут я замахнулась, выплескивая ледяную воду на тетку, завизжавшую во все горло.

– Вы же сегодня еще не принимали водные процедуры, тетушка, – едко произнесла я, показывая Инессе взглядом, чтобы она отошла ко мне и как можно скорее.

Высокая, наполовину растрепанная прическа ведьмы от потока воды развалилась, а ее пышные промокшие юбки прилипли к ногам.

Стоило женщине сделать шаг и она едва не рухнула на пол, сумев выровнять равновесие и вскидывая на меня убийственный взгляд.

– Ты! – учащенно дышала она, а с ее пышного утяжеленного платья стекали тоненькие ручейки. – Тварь!

– Ой, ну что вы, – фыркнула я, махнув рукой, в которой было зажато металлическое ведро, отчего многоуважаемая родственница притихла, напоминая разъяренную мокрую курицу. – Все мы твари божьи.

– Где моя дочь?! Где Диона?! – рыкнула женщина, смотря с яростью и тревогой.

«Переживешь за эту пакость? Хорошо! Для меня!»

– Там, где ей самое место, – ответила я уклончиво. – К слову, это место известно только мне и я не советую делать резких движений и уж тем более оказывать сопротивление. Обретет ли она свободу и сохранит трезвость рассудка, зависит только от вас, тетя. Диона же такая впечатлительная, – пыталась прощупать эту женщину и, судя по эмоциям, отразившимся на ее лице, я была на верном пути. – Темноты боится, поди, как и крыс с насекомыми.