История «не»мощной графини

Хотелось отслеживать ее не наигранную мимику снова и снова, ведь в моем мире это такая редкость.

– Осторожно, – шепнула юная графиня, подставляя свою распахнутую ладошку, когда я начал вносить Льюиса в экипаж. – Давайте его мне, – Ролана уселась на лавку, протягивая руки. – Пусть мальчик спит у меня.

Я не стал спорить, понимая, сейчас ей это необходимо, ведь было видно, что девушка привязалась к этому ребенку.

Осторожно усадив спящего мальчонку на колени к Ролане, я расположился напротив, подмигивая притихшей Анетте, скромно присевшей рядом со мной.

Наша поездка была молчаливой и окутанной напряжением.

Слуха касалось лишь тихое поскрипывание раскачивающейся из стороны в сторону кабины и цокот лошадиных копыт.

Девочка, которую изначально я принял за мальчика, ковыряла небольшую дырку на своей штанине в области колена, а я вновь наблюдал за Роланой и за тем, как она трепетно прижимает к себе Льюиса.

В моей груди носились странные эмоции. Хотелось успокоить ее, хоть как-то облегчить мучения, но я не решался. Мало ли, как отреагирует на это девушка. За свои целомудренные прикосновения к ней могу схлопотать как минимум пощечину, ведь, судя по ее характеру, она на это способна.

А за озвучивание одного варианта, позволяющего оставить мальчонку у себя, вообще не представлял, что она со мной сделает. Он унизительный и лишающий уважения окружающих, которым даже такие простолюдины, как родители Льюиса, дорожат.

Ролана не смотрела на меня. Ее грудь ходила ходуном, а губы слегка сжались в узкую полоску, выдавая эмоции девушки. Напряжение сковало ее тело, а сердце, я уверен, больно ныло.

С каждой секундой мы отдалялись от поместья, приближаясь к дому мальчика.

Спустя какое-то время я заметил, что постройки становятся ниже и менее добротными. Дорога превратилась в ухабистую, отчего экипаж то и дело попадал в небольшие ямки и подпрыгивал на кочках. А потом и вовсе мы свернули в тихий переулок и передо мной открылся вид на заброшенные, полуразвалившиеся дома, в которых, что странно, кто-то жил, так как в окнах наблюдалось движение.

Я не видел раньше даже близко подобного и сейчас был поражен до глубины души. Не понимал, как можно здесь жить? Какое-то забытое богами место. Даже взрослому не по себе, а что говорить про ребенка.

Экипаж замедлился возле строения, на которое указала кучеру Анетта, отправляясь с нами.

– Это здесь? – спросил я, не имея возможности оторвать взгляда от заваленного забора и разросшейся травы, взявшей в плен покосившийся дом, отмеченный временем.

Окна и без того на мой взгляд были маленькими, а грязные стекла в них и вовсе не пропускали свет в комнаты. Потемневшее дерево крыльца прогнило, по центру демонстрируя травмоопасную дыру, а дверь была распахнута, приглашая внутрь всех желающих.