Король игры

Возразить мне было нечего. Я и сама много раз об этом думала, особенно, когда столкнулась с другой стороной личности Виталия. — Хотя не за первого встречного, а за того у кого оказались деньги, — пренебрежительно закончил Артур.

— Я могла сделать аборт, как поступают в таких случаях большинство женщин. Твой отец, узнай он правду не оставил бы нас в живых. Я боялась! А с Лещевым жила только потому, что он обещал хранить тайну, — принялась я защищаться. Если бы не его шантаж, ушла бы сразу, как только выяснилось, что он за человек.

— Так надежно хранил тайну, что растрепал о ней Шалецкому! Милена, мой отец не заслуживает даже того, чтобы мы о нем говорили. О том, что он подонок я прекрасно осведомлен. Но ты даже не собиралась за нас бороться. Лучше было выйти замуж за его помощника! Ты хоть подумала о том, что они специально все это подстроили, чтобы нас разлучить? Как ты могла вообще с ним связаться? Я даже не сомневаюсь, что мой родитель взамен оплатит долги твоего муженька! — его слова были пропитаны презрением.

— Ты хочешь сказать, твой отец знает, что Лева его внук?

— Этого я сказать не могу, но не удивлюсь, если он в курсе.

— И ты, зная это, продолжаешь винить меня одну?

— Нет, виноваты все, кроме тебя! Уходи, — отпустил он мои руки и кивнул в сторону дома.

— Ты просто не понимаешь, как я была запугана! — мне так захотелось защитить и оправдать ту невинную девочку, которую обидели и обманули взрослые подлые мужчины. — Все это время Виталий пугал меня, что если о моей беременности узнает твой отец, нам обоим не жить. Мама не хотела, чтобы я рожала. Отец внезапно умер, мама не могла устроиться на вторую работу. Меня беременную вряд ли бы взяли куда-нибудь даже на полставки, тем более без образования, — сбивчиво и, наверное, путано объяснялась я, но меня прорвало. — Нужны были деньги на анализы, обследования, витамины и еще кучу всего. Я боялась выходить из дома, поэтому меня возил в женскую консультацию Лещев. Тогда мне казалось, что он помогает безвозмездно. — я боялась, что Бессонов меня перебьет, поэтому быстро, сумбурно излагала все наболевшее. — Виталий о тебе часто говорил и говорил только хорошее. Я ему верила. Потому он принялся уговаривать меня пожениться, чтобы я могла не опасаться твоего отца. Я не соглашалась, тогда Лещев сообщил, что ты находишься за границей и возвращаться не собираешься. Пообещал, что брак будет фиктивным, а поженимся мы только для того, чтобы спасти моего ребенка. — с моей стороны так наивно было в это поверить, поэтому я не стала рассказывать, как меня удивило его заявление о том, что наш брак настоящий и я должна исполнять супружеские обязанности.

— Давай, расскажи мне, что все эти семь лет он тебя не трогал! — я не стала отвечать на его агрессивный выпад.