Красные туманы Полесья

Красные туманы Полесья
0/10 (0)
О чём книга

Октябрь 1941 года. На территории Белоруссии зверствуют карательные отряды нацистов. Захватчики жгут города и села, истребляют мирных жителей, рыщут в поисках партизан. Немецкая пропаганда обвиняет коммунистов в том, что они насильно загоняют людей в леса на верную гибель. Сталин в ярости: оккупанты и клеветники должны понести суровое наказание! Для уничтожения представителей «новой власти» в район Минска направляется группа майора Максима Шелестова. У него уже есть смелый план операции возмездия. Но враг силен и безжалостен, а в его методах войны нет ни чести, ни совести — вообще ничего человеческого…

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

А мать ее проведала, пригрозила донести бургомистру и начальнику полиции. А она сама дала, господин Калач, вот те крест. Потому как шалава, не глядя на возраст. Я и подался в Горош, думал в полицию устроиться. А тут Рогоза. Он обещался слово за меня замолвить.

— Значит, снасильничал ты девку?

— Нет, сама дала. Она же и на сеновал меня заманила, стерва малолетняя.

— Ну да, а ты пожалел ее, приголубил.

— Так и было. Кто же знал, что она с мамашей своей заодно? Между прочим, затребовала за молчание денег. Да все одно сдала бы меня баба. А новая власть такое не жалует.

— А тут, значит, жалует?

— Так я же сам пришел, все рассказал, а повинную голову меч не сечет.

— Ладно, будьте оба у дежурки, я к коменданту.

Калач вышел во двор.

Гауптштурмфюрер сегодня не делал пробежку, обмывался водой, увидел начальника полиции и спросил:

— Тебе чего, Калач?

— Разговор серьезный, господин комендант. Перебежчик от партизан объявился, рассказал мне об их новом замысле.

— Иди в приемную. Я сейчас туда подойду.

Калач прошел в приемную, где сидела Елена Скорик.

Она увидела начальника полиции, побледнела и сказала:

— А господина гауптштурмфюрера нет.

— Знаю, — заявил полицай. — Ты вот что, сучка, сегодня вечером со мной пойдешь.

— Я не пойду.

— Куда же ты денешься-то? Или думаешь, что Бонке за тебя заступится? Не защитит, не надейся.

К ним подошел исполняющий обязанности коменданта.

— В кабинет! — распорядился он.

Гауптштурмфюрер и начальник районной полиции зашли в служебное помещение.

Калач слово в слово передал немцу то, что рассказал ему Зайцев, и спросил:

— Не желаете, герр гауптштурмфюрер, лично переговорить с ним?

— К черту! Сейчас не говорить, а действовать надо. Передай секретарше, пусть срочно вызовет ко мне командиров рот охраны и СС.

— Слушаюсь! Только один вопрос.

— Чего еще?

— Фишер отвалил. Теперь о ценностях Годмана знаем только мы двое. Я хочу сегодня же поделить их.

— Ты о партизанах думай, а не о золоте. Разделить всегда успеем.

— Отобьемся и разделим, да, герр гауптштурмфюрер?

Исполняющий обязанности коменданта увидел в глазах Калача зловещий огонек и сказал:

— Хорошо, Мирон, отобьемся и разделим. Слово офицера.

— Это другое дело.

Майор Шелестов на все сто просчитал действия гитлеровцев.

Через двадцать минут после прибытия в комендатуру оберштурмфюрера Венцеля и обер-лейтенанта Хермана из Гороша в Ясино пошел первый взвод СС оберштурмфюрера Курца. Второй взвод унтерштурмфюрера Ромберга направился к периметру хлебозавода и частного сектора на северно-западной окраине поселка. Третий взвод унтерштурмфюрера Эбеля с отделением мотоциклистов шарфюрера Каде двинулся к юго-западной части Гороша, к месту перехода улицы Вокзальной в Западную.

Подборки для вас

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив