Лягушка Баскервилей

Зайка постоянно принимает вычурные позы – она привыкла быть под прицелом телекамер и боится «потерять лицо». Доходит до смешного. Один раз я без стука заглянула в спальню к Ольге и обнаружила, что та сидит в кресле, картинно сложив ноги. Очевидно, наша телеведущая не позволяет себе расслабиться ни на минуту.

Манюня вечно рассказывает о кошачье-собачьих болячках, а если в доме оказывается Дениска, то увлекательная беседа о кишечных паразитах или неких оперативных вмешательствах гарантирована всем обедающим на сто процентов.

Похоже, в Ложкине остался единственный трезво относящийся к себе человек. Это я. У меня достаточно ума, чтобы посмотреть на себя со стороны. Впрочем, ничего плохого не увижу. Я очень талантливый, недооцененный детектив, многие – даже самые хитроумные! – преступления раскрываются, если за них взялась госпожа Даша Васильева. Я никогда не совершаю ошибок, ловко вычисляю злодеев, умею вытащить из человека информацию, я очень умная, находчивая, смелая, активная, бойкая, разумная, целеустремленная, работоспособная, ловкая, хитрая, подвижная и при этом критично относящаяся к себе личность, способная к адекватной самооценке. Вот полковник в душе считает себя редкостным красавцем, а я честно заявлю: «Господь не наградил меня роскошной внешностью, зато дал в избытке иных качеств». Впрочем, если присмотреться, то и выгляжу я вполне хорошо, и…

– Где Жюли? – заорала Машка. Кеша ткнул пальцем в Лягушкас:

– Там! Внутри цветка!

– Офигел? – по-детски разинул рот Тема. Аркадий помотал головой:

– Сам сначала не поверил, а потом пригляделся… Вон изнутри кусок шерсти свисает.

Чуть не столкнувшись лбами, мы бросились к Лягушкасу. У меня сильно забилось сердце. Во-первых, бутон теперь на самом деле стал намного больше, а, во-вторых, из его серединки и правда свешивалась тонкая серо-черно-бежевая прядка.

– Росянка! – заорала Маня. – Все понятно! Отсюда и запах гниющего мяса – растение подманивает жертву! Только обычная росянка питается мухами, бабочками и мелкими насекомыми, а Лягушкас способен переварить кой-кого покрупней!

– Ты о чем говоришь? – забеспокоился Тема."

"– Росянка, – забубнила Маня, будто читая учебник ботаники, – кровожадное растение, оно затягивает в себя, допустим, кузнечика, захлопывается и начинает переваривать несчастного.

– Вот почему урода назвали Лягушкас, – по-трясенно воскликнула Ирка, – он небось жаб жрет! Ему, похоже, и с человеком легко справиться!

Тема резко повернулся ко мне:

– Помнишь парня на рынке? Юру, которого мы посчитали олигофреном? Он не дурак, просто боялся прикасаться к монстру. Все про тещу какого-то Петра Михайловича вспоминал, вроде женщину Лягушкас сожрал.