Лягушка Баскервилей

– У кого беда? – насторожилась Оксана. – Сенька великий доктор, но лучше к нему на стол не попадать, берется лишь в тяжелых, практически безысходных случаях. И представляешь, вытаскивает людей с того света. Ладно, жди!

Я положила трубку на сиденье. Если нужен врач, то следует незамедлительно обращаться к Оксанке – либо она училась с искомым эскулапом, либо он практиковался у нее, либо вместе сидели на научных конференциях.

Сотовый снова ожил.

– Дашута, вот хохма, – засмеялась Оксана. – Ты его в свое время сильно зацепила, оказывается! Как услышал, о ком веду речь, занервничал, даже охрип. Звони ему немедленно, записывай номер мобильного. Во как! Думаю, Сенька не всем его сообщает.

Я моментально воспользовалась полученными сведениями, и Калужный ответил сразу. Но тут до меня дошло, что я не знаю отчества профессора.

– Простите, можно господина Калужного?

– Слушаю, – повторил баритон.

– Вас беспокоит близкая подруга Оксаны, мы…

– Дашенька, – ласково сказал хирург, – это просто оживший сон! Здравствуй, радость моя!

– Э… э… Добрый день, Семен… э… э… Извините, но вот отчество…

– Какие глупости! – возмутился доктор. – Что случилось? Надеюсь, ты здорова?

– Как корова, – машинально ответила я и рассердилась на себя: красиво высказалась.

Семен засмеялся, потом осекся.

– Афанасия? Муж? Дети? Для кого я понадобился?

– Ты помнишь имя моей бабушки? – поразилась я. – Она умерла давно. Мужа у меня нет, а дети в полном порядке. Просто надо поговорить, но не о моей семье."

"– И слава богу! – с явным облегчением воскликнул Семен. – А то, если кто из друзей звонит, всегда напрягаюсь. С хорошими новостями давно не беспокоили, в основном о болезнях речь.

– Можно нам встретиться?

– Нужно! Мы так давно не виделись! Называй место.

– Лучше я приеду в клинику. Речь пойдет об одной больной, может понадобиться история ее болезни.

– Хорошо, – безо всяких колебаний с ходу согласился Семен. – Охране у входа скажи: Калужный велел пропустить.

То ли профессор сделал секьюрити внушение, то ли его рейтинг в больнице зашкаливал, только парни, облаченные, несмотря на жару, в черную форму, начали суетиться, услышав условную фразу. Меня с поклонами усадили на банкетку, выдали бахилы, затем довели до лифта и даже нажали на кнопку. Не успели двери на нужном этаже раскрыться, как подлетела приятная женщина лет тридцати и зачастила:

– Сюда, пожалуйста. Семен Михайлович ждет. Налево, направо, осторожнее, тут порог… ой, у нас скользко, полы мыли, не запнитесь, вот, прямо…

Продолжая приседать и кланяться, секретарша ввела меня в прохладный, темноватый, набитый дубовыми шкафами кабинет и доложила:

– Семен Михайлович, привела.

Лысый мужчина, сидевший за столом, вскочил, уронил ручку и кинулся ко мне.