Лягушка Баскервилей

Это супер! Но дорого. Зато вид! Ты любишь кактусы?

– Только не в жареном виде, – вырвалось у меня.

Я вспомнила дурацкую историю. Вот мы, бесшабашные второкурсники, весело отмечаем окончание зимней сессии на даче у Лени Моркина. У меня с Ленькой начинался роман, мы уже пару раз сходили в кино, целовались у подъезда, и поэтому я считалась на его фазенде почти хозяйкой. Родители Моркина работали за границей, с сыном они оставили бабушку, милейшую Татьяну Михайловну. Старушка посидела с нами и ушла к себе со словами: «Только не сожгите дом».

К полуночи вся еда оказалась съеденной, а вот водки имелось море.

Но как пить без закуски? Напомню, что времена стояли советские, о круглосуточных супермаркетах никто и мечтать не смел, в деревне, где размещался щитовой домик Моркиных, в сельпо на прилавке лежали лишь толстые, серо-синие макароны и буханки вязкого черного хлеба.

– Ну вот, – заволновался Ванька Лискин, – теперь голодными останемся.

– Давайте просто пить, – предложил Олег Никитин.

– Бр-р-р! – хором ответили девочки. Повисла тишина, потом Алина Федорова взвизгнула:

– Можно кабачки съесть!

– Где ты увидела овощи? – удивился Ленька.

– Вон они растут, – забила в ладоши Федорова.

– Это кактусы, – пояснил Моркин, – их бабушка разводит.

– Пусть Дашка пожарит на закуску, – завопил Олег.

Меня охватило здоровое возмущение.

– Почему я?"

"– Да ладно, – захихикала Алина, – а то никто про вас с Ленькой не знает, не смеши! Чисти уродов, и на сковородку.

– Вы уверены, что они съедобные? – решила я проявить бдительность.

– Не кривляйся! – заорали со всех сторон.

– Никогда не жарила кактусы, – сопротивлялась я.

– Заодно и научишься, – закивала Федорова.

 – Поделим обязанности: ты готовишь, а мы возимся с посудой. Впрочем, можно и наоборот, выбирай.

Я решила, что из двух зол кактусы наименьшее, и загремела сковородкой. К слову сказать, пожаренный на подсолнечном масле иностранный житель оказался крайне похож на нашу капусту, и все остались довольны.

Утром меня разбудил крик Татьяны Михайловны:

– Ироды, куда подевали кактусы?

Не успела я испугаться, как до слуха долетел сладкий голосок Алины:

– Ой, бабулечка Танюлечка, это все Дашка Васильева! Представляете, вчера нам сказала: «Давайте ежиков под водку сожрем».

Она, когда назюзюкается, невменяемая делается. А между нами говоря, зюзюкается Дашуля постоянно. Куда только Леня смотрит? Кругом полно невинных во всех смыслах девушек, вот я, например. Ух как упрашивала вчера хулиганку: «Не трогай, бабулечка Танюлечка расстроится», но нет, море ей по щиколотку, все горшки вытряхнула.

Я, онемев от коварства Федоровой, выпрыгнула в окно и сайгаком понеслась к станции. Встречаться с милейшей Татьяной Михайловной показалось невозможным.