Ловец снов

И снова солнечный свет, чистый воздух, и когда они помогают ей выбраться наружу…

15

В «хамви» не было телефона – две рации и ни одного телефона. Тем не менее тишину расколол оглушительный звонок, разорвав сотканную Генри нить воспоминаний и до смерти испугав обоих.

Оуэн дернулся, как человек, которого грубо вырвали из крепкого сна, и «хамви» потерял неверную власть над дорогой, сначала забуксовав, а потом пойдя юзом, как танцующий динозавр.

Мать твою…

Оуэн попытался выправить ситуацию, но колеса беспомощно крутились, проворачиваясь с тошнотворной легкостью, словно корабль без руля и без ветрил.

«Хамви» медленно сползал назад по предательской колее и наконец застрял боком в сугробе на осевой, бесполезно освещая снежную дорогу в той стороне, откуда они выехали.

Дзинь! Дзин-н-нь! Дзи-и-и-и-инь!

Непонятно откуда. Просто из воздуха.

Это у меня в голове, подумал Оуэн. Глюки начались, фокусы проклятой телепа…

На сиденье между ними лежал «глок». Генри поднял его, и звонки тут же прекратились. Генри поднес дуло пистолета к уху.

Ну конечно! Что тут странного? Ему звонят на «глок», только и всего. Обычная вещь, подумал Оуэн.

– Алло, – сказал Генри. Ответа Оуэн не слышал, но усталое лицо его спутника осветилось улыбкой. – Джоунси! Я знал, что это ты.

Кто же еще! Опра Уинфри[71]? – усмехнулся Оуэн.

– Где…

Пауза.

– Ему нужен Даддитс, Джоунси? Поэтому…

Генри снова слушает.

– Водонапорная башня? Почему? Джоунси! Джоунси!

Подержав пистолет еще немного, Генри посмотрел на него, словно не понимая, что это такое, и медленно положил на место. Улыбки как не бывало.

– Повесил трубку. Наверное, тот, другой, вернулся. Он зовет его «мистер Грей».

– Твой приятель жив, а ты, кажется, не слишком счастлив.

Мысли Генри действительно были не очень радостными, но говорить об этом не требовалось. Сначала он был в восторге – и как не быть, когда кто-то, кого ты любишь, болтает с тобой по старому «глоку»? – но теперь, похоже, расстроился. Почему?

– Он… они к югу от Дерри. Остановились поесть в «Дайзерте», придорожной забегаловке для водителей, только Джоунси зовет ее «Пердайзерт», как в детстве. Не думал, что он ее помнит. Похоже, он сильно боится.

– За себя? За нас?

Генри безрадостно поглядел на Оуэна."

"– Говорит, опасается, что мистер Грей хочет убить патрульного и забрать машину.

Думаю, дело в этом. Дьявол! – Генри ударил кулаком по ноге.

– Но он жив.

– Да, – ответил Генри без всякого энтузиазма. – Иммунитет против грибка. Даддитс… ты понял теперь насчет Даддитса?

Нет. Сомневаюсь, что и ты до конца понял, Генри… но может, кое-что прояснилось.

Генри снова перешел на мысленное общение, так было легче.

Даддитс изменил нас, общение с ним изменило нас. Когда Джоунси сбила та машина в Кембридже, он снова изменился.