Ловец снов

Он заболевает, а на последней стадии ОЛЛ даже респираторная инфекция может оказаться фатальной.

– Он в порядке? – спросил Оуэн.

– Дадс? Дадс у нас железный! Верно, Даддитс?

– Езый, – согласился Даддитс, сгибая прискорбно исхудалую руку.

При виде его лица, усталого, измученного, но улыбающегося, Генри захотелось кричать. Жизнь несправедлива, он давно знал и смирился с этим. Но то, что происходило сейчас, было более чем несправедливо. Чудовищно.

– Посмотрим, что тут есть попить хорошим мальчикам, – объявил он, открывая коробку для завтраков.

– Уби-У, – кивнул Даддитс.

Он по-прежнему улыбался, но голос звучал еле слышно.

– Да, пора приниматься за дело, – сказал Генри, открывая термос. Он дал Даддитсу таблетку преднизона, хотя не было еще восьми, и спросил, хочет ли тот перкосен. Дадди, подумав, поднял два пальца. У Генри упало сердце. – Совсем никуда, верно? – спросил он, протягивая Даддитсу лекарство. Ответа он не ждал: такие люди, как Даддитс, не будут просить лишнюю таблетку, чтобы словить кайф.

Даддитс выразительно махнул рукой: comme ci, comme ça[75]. Генри хорошо помнил этот жест, такой же типичный для Пита, как привычка Бива жевать зубочистки.

Роберта наполнила термос шоколадным молоком, его любимым. Генри налил молока в чашку, выждал, пока забуксовавший на бугристой наледи «хамви» выровняется, и протянул Даддитсу. Тот запил наркотик.

– Где болит, Дадс?

– Есь. – Рука на горле. – Есь осе. – Рука на груди. И, нерешительно, слегка краснея: – И есь. – Рука на ширинке.

Инфекция мочеполового тракта, подумал Генри. О дьявол!

– Е ует уце?

– Обязательно будет лучше, – кивнул Генри. – Таблетки помогут, только подожди немножко. Мы все еще на линии, Даддитс?

Даддитс выразительно кивнул и показал вперед.

Генри (не впервые) задался вопросом, что он там видит? Как-то сам он спросил Пита, и тот объяснил, что это нечто вроде нити, иногда почти неразличимой."

"«Лучше всего, когда она желтая, – говорил Пит. – Желтое легче всего проследить, не знаю почему».

Но если Пит видел тонкую желтую нить, возможно, Даддитсу представлялась широкая желтая полоса, или дорога желтого кирпича, по которой шла Дороти.

– Если линия пойдет по другой дороге, скажешь, хорошо?

– Казу.

– Не заснешь?

Даддитс покачал головой.

Как ни странно, он никогда еще не выглядел более оживленным и бодрым. Глаза звездами сияли с изможденного лица. Так иногда вспыхивают лампочки, перед тем как погаснуть навсегда.

– Если захочешь спать, скажи, и мы остановимся. Добудем тебе кофе. Нам не до сна.

– Оей.

Генри уже хотел осторожно повернуться, боясь разбередить ноющие мышцы, но Даддитс добавил:

– Исе ей оцет екон.

– Неужели? – задумчиво протянул Генри.

– Что? – спросил Оуэн. – Не понял.

– Говорит, что мистер Грей хочет бекона.