Ловец снов

Джоунси сознает, что мужчина, который тянет пса, – он сам, и пес еще не сдох. Его тело оставляет на цементе тонкий кровяной след, а задние лапы подергиваются. Словно загребают.

Брось ты свое кино, рычит Генри, и Джоунси оборачивается к лежащей на постели фигуре. Серому существу, прикрытому испещренной байрумом простыней – до самой груди, плоской, безволосой, без сосков, без пор, серой плоти, обтянутой серой кожей. Джоунси, даже не глядя, знает, что пупка тоже нет, потому что эта тварь никогда не рождалась на свет. Он всего лишь детское представление о жителе иного мира, воплощенное в жизнь подсознанием тех, кто впервые столкнулся с байрумом.

Они никогда не существовали как реальные особи – пришельцы, инопланетяне. Серые, как физические тела, были созданы человеческим воображением, вышли из Ловца снов, и эта мысль доставляет Джоунси некоторое облегчение. Не его одного одурачили. По крайней мере это уже что-то.

И еще кое-что его радует: взгляд этих отвратительных черных глаз. В них плещется страх.

16"

"– Я готов, – спокойно объявил Фредди, останавливая «хамви», проехавший еще три мили.

– Прекрасно, – кивнул Курц.

 – Осмотри «ХМВ». Я прикрою.

– Сейчас.

Фредди взглянул на Перлмуттера, живот которого достиг угрожающих размеров, потом на «хаммер» Оуэна. Причина стрельбы, слышанной раньше, была вполне очевидна: «хаммер» буквально изрешетили. Оставался один вопрос: кто держал оружие и кому достались пули. Следы, уводившие от машины, быстро становились почти неразличимыми, но пока по ним еще можно идти. Одиночные следы. Следы тяжелых ботинок. Оуэн?!

– Ну же, Фредди!

Фредди вышел на дорогу, и Курц последовал за ним. Фредди услышал щелчок курка.

Надеется на свой девятимиллиметровый. Что ж, босс прав, с этим он управляется как никто другой.

Мгновенный озноб прошел по спине, едва Курц прицелился ТУДА. Прямо ТУДА. Но что за чушь! Оуэн, да, Оуэн – дело другое, не так ли? Оуэн переступил Черту.

17

При виде двух мальчишек, молча надвигающихся на затканную байрумом кровать, мистер Грей принимается лихорадочно нажимать кнопку вызова медсестры, но никто не является.

Наверное, все системы задушены байрумом, думает Джоунси. Тем хуже, мистер Грей, тем хуже для вас.

Он оборачивается к телевизору и видит, что его экранный двойник уже успел подтащить колли к краю шахты.

Может, они опоздали? А может, нет. Пока сказать невозможно. Колесо еще вертится.

Привет, мистер Грей, я так хотел познакомиться с вами, произносит Генри, вытаскивая мохнатую от байрума подушку из-под безухой узкой головы лежащего. Мистер Грей пытается уползти на другой край кровати, но Джоунси придавливает его к матрацу, хватает тоненькие ребячьи руки пришельца. Кожа ни горяча и ни холодна. И вообще на ощупь не кажется кожей.