Ловец снов

К этому времени у них обоих осталась одна мечта: поскорее выбраться из Вайоминга. Конечно, квартирка была очень миленькая (на вкус тех, кто привык жить под землей), кухня – как в четырехзвездочном ресторане (Джоунси набрал десять фунтов, Генри – почти двадцать), а фильмы – так вообще первый класс. Только вот атмосфера чуточку отдавала доктором Стрейнджлавом. Для Генри эти шесть недель прошли куда хуже, чем для Джоунси. Джоунси страдал в основном от болей в бедре: воспоминания о теле, которое пришлось делить с мистером Греем, удивительно быстро поблекли, перейдя в разряд снов.

Воспоминания Генри, наоборот, становились все ярче. И самыми ужасными были связанные с коровником. Военные, ведущие допросы, были вежливы, преисполнены сочувствия, вовсе не Курц в стаде овец, но Генри не мог забыть о Билле, Марше и Даррене Чайлзе, мистере Толстом-Косячке-Из-Ньютона. Они часто приходили к нему в снах.

Вместе с Оуэном Андерхиллом.

– Подкрепление, – объявил Джоунси, ставя ведро с пивом и садясь рядом с Генри в продавленную плетеную качалку.

– Еще одна – и я пас, – сказал Генри. – Через час возвращаюсь в Портленд.

Не хватало мне теста на алкоголь!

– Останься на ночь, – предложил Джоунси, наблюдая за Ноэлем. Малыш плюхнулся пухлой попкой на траву под столом и увлеченно пытался запихнуть в пупок остатки сосиски.

– И слушать, как твои оглоеды воюют и шарят по всему дому? – поежился Генри. – Кстати, понравился мой комплект ужастиков Марио Бейвы?

– Знаешь, я больше не по этим гайкам, – задумчиво произнес Джоунси. – Как-то на нет сошло. Сегодня у нас фестиваль Кевина Костнера. Начинаем с «Телохранителя».

– Мне показалось, что ты больше не поклонник ужастиков.

– Ну и хитрозадый же ты! – рассердился было Джоунси, но тут же пожал плечами и ухмыльнулся. – Ладно, это я так.

– За отсутствующих друзей, – проговорил Генри, поднимая банку.

– За отсутствующих друзей, – повторил Джоунси, последовав его примеру.

Они чокнулись и выпили.

– Как Роберта? – спросил Джоунси.

Генри улыбнулся:

– Прекрасно. На похоронах я боялся…

Джоунси кивнул. На похоронах Даддитса они поддерживали ее под руки, что было весьма кстати, потому что Роберта едва стояла.

– …но сейчас она пришла в себя.

Поговаривает о том, чтобы открыть магазинчик кустарных сувениров. Конечно, она скучает по нему. После смерти Элфи Даддитс был ее жизнью.

– И нашей тоже, – добавил Джоунси.

– Наверное, ты прав.

– Мне так совестно, что мы бросили его на столько лет. Подумать только, он свалился с лейкемией, а мы, мать нашу, даже не знали…

– Знали, – коротко возразил Генри.

Джоунси взглянул на него, подняв брови.

– Эй, Генри! – окликнула Карла. – Какой тебе бургер? Хорошо про…

– Только не сырой! – крикнул он в ответ.