Мельничиха из Тихого Омута

Можно закупать у плотников опилки, но много ли они наопилят? Да и после последних событий с долгом Бриско к плотникам я относилась с недоверием. Рубить деревья самим? Мартышкин труд, да и цена на такую бумагу взлетит до небес - это же ещё лесорубов нанимать, и пильщиков.

- Э-эди-ит! - завопила с крыльца Жонкелия. - Бросай своё колдовство! Иди ужинать!

Я чуть не плюнула - колдовство! Ещё бы погромче покричала!"

"Мы поужинали, а потом отправились спать. Работники - в каморку за печкой, а мы с мамашей Жо - в спальную на втором этаже, где сейчас было гораздо уютнее, потому что посредине теплилась жаровня.

- Вот и отлично, - сказала я, занавешивая окно, - к зиме застеклимся, утеплимся, и всё будет хорошо.

- Если водяные гады не утопят нас следом за Римсби, - мрачно предрекла Жонкелия.

- Думаете, это моргелюты? - помедлив, спросила я.

- А кто ещё? - она разделась, расплела седые косы и улеглась, отвернувшись к стене, давая понять, что разговор закончен.

Глава 15. Бедлам и ведьмы

Старуха уснула почти сразу же, а мне снова не спалось. Полежав в постели, я тихонько поднялась, на этот раз надела юбку, накинула кофту мамаши Жонкелии, и отправилась на берег реки, твердо намереваясь повидаться с моргелютами.

На цыпочках перебежав через кухню, я прислушивалась на каждом шагу, но сегодня никто не нашептывал про курочек, наши работники спокойно и славно похрапывали, а за окном скрипело мельничное колесо.

Я вышла во двор, спустилась к самой воде и положила на доски куски хлеба, которые прихватила с собой. Прислушалась, посвистела, опять прислушалась, а потом тихо позвала: «Эй! Где вы?».

В этот раз мне не пришлось долго ждать, и сразу же прямо у моих ног из воды выскочила нелепая голова с лужицей на макушке.

- Напугал! - зашипела я на моргелюта, который, широко улыбаясь, тянул перепончатые лапы к хлебу.

Следом за Каппой показались и два других чудовища, и я была рада, что в темноте не слишком четко вижу зубастую и безносую физиономию Нингена и осьминожью голову Турсо. То ещё зрелище ночной порой.

- Вы почему не появлялись? - хмуро спросила я, глядя, как моментально уничтожается хлеб

- просто проваливается в бездонные пасти моргелютов. - Я искала вас ночью, вы даже не вылезли.

- Тут был Чёрный Человек, - пояснил Каппа, активно перемолачивая острыми зубками очередной ломоть. - Где Чёрный Человек - там смерть, мы не хотим быть со смертью.

- Не хотите? - подозрительно посмотрела я на него. - Здесь за последнюю неделю двое утонули. Не ваших лап дело?

- Мы ни при чем, - с достоинством изрёк Каппа, подъедая крошки, которые оставались на досках - смахивал в ладонь и бросал в рот. - Люди сами сюда лезут.

- Что значит - сами? Сами утопились?

- Да, - совершенно спокойно и очень философски ответил водяной. - Люди сами решают, что им делать. Мы не можем им помешать.