Мертвый сезон в раю

Определенно не красавец, но почему-то она поймала себя на том, что ей нравится на него смотреть. И да, ей было приятно, что он пришел.

Сам Грег смотрел не на нее — только прямо перед собой в отражение пузатой луны в ровной глади темной воды.

— Когда я работал в госпитале… — вдруг заговорил он, и Элинор, успевшая отвести взгляд, вздрогнула от неожиданности и снова повернулась к нему. Тэйт по-прежнему смотрел исключительно на спокойное в безветрии море. — Мы же не только исцеляли даром, иногда банально отпаивали снадобьями. Многие врожденные болезни вообще не лечатся магией…

— Я не знала, — прошептала Эль.

Уголок его губ дернулся, а взгляд устремился куда-то ниже — в колени.

— Ну вот. Теперь знаешь. В общем, один парнишка, новичок, пару месяцев работал, стащил несколько бутылок микстур для своей больной матери.

— Болезнь, которую нельзя было вылечить магией? — предположила Элинор.

— В точку. — Грег размахнулся и швырнул подобранную гальку в море.

Зараза, и как только у него получается? Камешек снова проделал целую дорожку кругов, прежде чем затонул довольно далеко от берега.

— …Она умирала. Он знал. Отсрочивал неизбежное. Покупал ей снадобья почти на все свое жалование. — Элинор мгновенно забыла про «блинчики» на воде и тяжело сглотнула, предчувствуя, что продолжение ей не понравится. — А потом денег стало не хватать. И он начал воровать.

— Ты… — Она не сразу нашла слова. — Ты знал?

Следующий камень.

— Откуда б? Я ж этот… светило, — его голос прозвучал издевательски. — Был… Не до складских запасов. И не до зеленых новичков, хотя сам-то отработал на тот момент всего пару лет, но уже имел признание и приличную должность.

Тэйт замолчал и так же, как она недавно, закопался ладонью в камни.

— И? — подтолкнула Элинор, когда молчание затянулось.

— И один из коллег поймал его с поличным и, точь-в-точь как ты сегодня, заявился в общую комнату отдыха и обвинил в воровстве при всех.

Эль закусила губу.

— Но ведь воровство…

— Дерьмовое дело, не спорю, — удивительно легко согласился Тэйт и на сей раз, не целясь, швырнул в воду целую жменю камней. Вода заколыхалась.

— И что было дальше?

Грегори невесело усмехнулся.

— Ничего. Парень не вынес позора и убил себя.

— А… — Элинор показалось, что сердце поднялось вверх и застряло где-то под горлом. — А его мать?

— Когда я сообразил, что надо к ней сходить и принести лекарств, она уже умерла. Их похоронили в один день. Конец истории.

Эль зажмурилась до рези в глазах.

— Мэйв, она… — Почему-то даже язык слушался плохо.

От вечно язвительного вредины Тэйта она ждала чего угодно, но только не такой поучительной истории.