Мертвый сезон в раю

Неужели Лоуфорд и правда не понимает?

— Ты должна была узнать у Ферда, где планируется разместить могилу. Магистрат переложил эту ответственность на сыск, — продолжила возмущаться Эль. — Ты разве не слышала? Вэйд говорил все это нам обеим!

Теперь нижняя губка Инессы обиженно дернулась. Она нервно вскинула руки и скрестила их на груди, принимая закрытую позу. Оскорбленная невинность, глядите-ка.

Элинор выдохнула и устало провела ладонью по лицу. Вот что с ней делать? Не бить же на самом деле?

— Давай сначала, — попробовала начать с чистого листа. — Ты ходила сегодня утром к Ферду, как обещала?

Обиженная Инесса, теперь подставляющая лицо солнцу, как Эль несколько минут назад, чуть наклонила голову и приоткрыла один глаз.

— Естественно, — бросила коротко и снова опустила веки.

Даже шляпку отодвинула подальше со лба. Солнечные ванны решила принять, видимо.

— И? — не сдавалась Элинор, надеясь, что сегодня таки удастся выполнить порученную ей работу.

Иначе сколько Мэйв еще лежать в холодном подвале и ждать своего часа? Какой бы та ни была и что бы ни сделала, все заслуживают покой.

— Что «и»? — дернула тонким плечиком светлая, не меняя позы.

О боги, дайте ей сил…

— Что он сказал?

— Что я прекрасна и от меня пахнет конфетами.

А-а-а! Эль с трудом удержалась, чтобы не схватиться за голову.

Это же какой-то бред. Бред! Не может взрослый человек вести себя так. Так не бывает!

— Ну ладно, не злись, — наконец сообразив, что еще чуть-чуть, и у Элинор из ушей повалит дым, Инесса пошла на мировую. — Сама понимаешь же: дело молодое. Мы встретились, поговорили, заболтались, и у меня все выскочило из головы.

Выскочила из головы причина, по которой она вообще отправилась к сыскарю с утра пораньше? Она издевается?

Эль удрученно покачала головой.

— Заболтались… — повторила эхом.

— Да, заболтались! — тут же вновь оскорбилась напарница. — У нас, между прочим, все серьезно. И да, мы не прыгаем друг к другу в койку, как какие-то животные. Мы раз-го-ва-ри-ва-ем!

На кого и в чьей койке намекала эта самопровозглашенная святая, не было ни малейшего сомнения.

Влепить ей наконец оплеуху, которую она так старательно выпрашивает?

Спокойно, спокойно. Элинор — леди Викандер, она выше этого. Нечего мараться."

"Поэтому, одарив Инессу на прощание убийственным взглядом, Эль развернулась и, впечатывая подошвы ботинок в сухую глиняную почву, зашагала в гору — к выходу с кладбища, куда, как оказалось, они пришли совершенно зря.

— Стой! — немедленно донеслось в спину. — Ты же не оставишь меня здесь одну?!

О, еще как оставит.

Еще и прикопала бы тут же. С удовольствием.

Эль не обернулась и не ответила.