Мертвый сезон в раю

Коснулся плеча ученика — и пожалуйста, все векторы силы как на ладони. Он не сможет исцелить сам, но у него будет возможность обучить этому других. Тех, кто потом будет спасать, а не калечить, дарить жизнь, а не отбирать из-за неумения или халатности.

Он никогда не думал о подобной перспективе хотя бы потому, что получить должность в таком месте, как академия, без протекции свыше было попросту невозможно.

И плевать, что учить одаренных, самому не обладая даром, будет непросто. Плевать, что придется приложить титанические усилия, чтобы заставить себя уважать и доказать, что и без магии можно остаться целителем. Плевать, что обойтись без нападок друзей мастера Джонаса не удастся...

Это было будущим. Его счастливым, полноценным будущим, где он смог бы реализовать все свои амбиции и мечты и действительно, по-настоящему спасать людей, пусть и не напрямую.

— Я так понимаю, ты согласен, — заключил Викандер, внимательно наблюдая за его реакцией.

Согласен ли он? Да это шанс, который дается раз в жизни и то одному на миллион!

Но ведь и Бирн давал редкий шанс и сулил прекрасное будущее...

Эта внезапная мысль отрезвила, как если бы ему на голову опрокинули ушат холодной воды.

Лежащая на столе рука сжалась в кулак, а сам Грег даже отшатнулся, влипнув лопатками в спинку стула.

— Нет, — сорвалось с его губ. Брови Викандера удивленно взметнулись вверх, и Грегори повторил тверже: — Нет. Ни за что.

А он еще называл Эль наивной. А сам-то? Чуть не купился на разговоры о благе королевства, как наивный мальчишка!

Черный маг прищурился, склонив голову к плечу, однако по-прежнему великолепно владея собой.

— Позволишь узнать почему?

А Грег вдруг понял, что терять ему больше нечего. Хочет правду — да пожалуйста.

— Вы дорого собираетесь заплатить за игрушку для дочери, — отчеканил он, глядя своему несостоявшемуся покупателю прямо в глаза. — Но я не продаюсь.

И, похоже, этой прямотой ему удалось удивить даже, казалось, непробиваемого Викандера.

— Что, прости? — переспросил тот, словно ослышался.

Грег дернул плечом, и не думая идти на попятный — слишком поздно."

"— Вы меня прекрасно слышали, — с каким-то мазохистским наслаждением продолжил он, забивая последний гвоздь в гроб своего будущего. И с каждым произнесенным им словом лицо Викандера каменело все больше. — Вы знаете, что я спал с вашей дочерью, я знаю, что спал с вашей дочерью. Все в этом чертовом городке уже знают, что я спал с вашей дочерью. Прим далеко, и до столицы слухи, может, и не доползут. Но вы-то знаете Эль, и упрямства ей не занимать. А если она вдруг решит продолжить со мной отношения, то как тогда это будет выглядеть? Аристократка и — кто? Какой-то безродный инвалид? Другое дело — уважаемый педагог самой престижной академии в королевстве. Подумаешь, происхождение.