Мертвый сезон в раю

Чертов Прим!

Рывком поднявшись с постели, Грег сделал привычный комплекс утренних упражнений и отправился в душ — хоть как-то взбодриться.

Отфыркиваясь от холодных струй, бьющих по голове и плечам, Грегори пытался настроиться на новый продуктивный день. «Чаще напоминайте себе, что все будет хорошо, что жизнь продолжается», — напутствовал его старикан Бирн, по какому-то праву вообразивший себя не только лекарем, но и его духовным наставником.

Напоминать не очень-то получалось. Поверить — тем более.

«Все. Будет. Хорошо», — повторил Грег мысленно. И тут же, неловко поставив ногу, поскользнулся и, больно впечатавшись плечом в стену, некрасиво выругался.

Все будет хорошо? Как бы не так.

Прекрасное начало дня!

***"

"Несмотря на то что работы для бывшего белого мага в гильдии не нашлось, жильем его таки обеспечили. Комната в общежитии для одиноких гильдейцев — невесть какая роскошь, но Грегори устраивало. Более того, прожив так почти целый год, Грег ни разу всерьез не задумался о переезде. Зачем, если все свободное от службы время он проводил на кровати с книгой? Не все ли равно, если комната станет просторнее, а кухня достанется ему в единоличное пользование?

На общую кухню он и пришел, наскоро вытершись жестким, отвратительно впитывающим воду полотенцем. Близость к морю и южное расположение обеспечивало Приму не только жаркий климат, но и вездесущую влагу. Поэтому полотенце, выстиранное всего два дня назад, по дороге снова пришлось отправить в стирку — в нем опять поселился, казалось, неистребимый запах сырости.

И это, пожалуй, было еще одним плюсом проживания в общежитии гильдии — не нужно было наведываться в прачечную лично: приходящая уборщица за собранную вскладчину сумму занималась этим за жильцов.

Соседи еще спали, и Грег принялся варить себе кофе в одиночестве. Набрав воды в небольшую кастрюльку, он водрузил ее на плиту, коснулся нагревающего артефакта и — ничего. Постучал пальцем — эффект тот же. Подержал ладонь подольше — та же история.

— Да чтоб тебя!

Он в сердцах грохнул кастрюлей об стол, убирая ту с невключившейся плиты, и с отвращением оттолкнул от себя. От резкого движения вода в посуде качнулась и выплеснулась через край. Грег поморщился, но вытирать не стал. Оперся ладонями на край столешницы, широко расставив руки, и зажмурился, сцепив зубы до хруста.

Вдох-выдох…

Все будет хорошо, да?

А как быть с тем, что он даже не в состоянии зарядить элементарный нагревательный артефакт? Позорище…

— Чего шумишь? — раздался за спиной жизнерадостный голосок.

И Грег от неожиданности вздрогнул; обернулся.

Инесса, ну конечно. Кто еще умеет передвигаться беззвучнее кошки?

Он натянул на лицо улыбку. Кривую и ненатуральную, надо полагать.

— Кастрюлю… уронил.