Мертвый сезон в раю

Как их теперь проверить? Как узнать?

— Ну, может, он пил, захлебнулся и упал в море? — снова подал голос Найлз. — Или...

Он не договорил, осекся под убийственным взглядом Грега.

— Пил болотную воду?

Найлз снова понурился.

— Ну да, вряд ли. Хотя-а-а...

— Что «хотя»? — обозлился Грегори. — Жрут же любители галлюциногенные грибы. Так чего бы не попробовать воды с тиной, а? Вдруг вставит? Так, что ли?

Напарник мучительно покраснел и сгорбился еще больше. Как только умудрился так согнуться — почти надвое? Гимнаст чертов.

Грег бросил на него взгляд и резко поднялся со своего места, принялся стаскивать с себя рабочий халат.

— Ты куда? — испугался Найлз. И если до этого он краснел, то теперь мгновенно побледнел, будто вся кровь отхлынула от его лица разом."

"— Донос на тебя писать, — огрызнулся Грегори. — Шучу, хоть и стоило бы, — пришлось пояснить, потому что напарник, кажется, с дуру поверил. — Пойду к семейству Делси. Надеюсь, они не вняли моему совету и ещё не похоронили Карину.

***

Пока он выяснил адрес, пока добрался до места, пока помыкался среди сплошь закрытых домов с пустыми дворами, пока узнал у встретившейся на улице полуслепой старухи, куда все подевались, и пока наконец добрался до кладбища — было уже поздно. Когда Грегори вошел за чугунную ограду и по звуку голосов сориентировался, куда ему идти, на месте он встретил уже холм свежей земли.

Пришедшие проводить Карину Делси в последний путь окружили ее могилу плотным кольцом. А работник погоста, седовласый старик в линялой панаме набекрень, как раз устанавливал временный памятник — прямоугольную доску с высеченными на ней кривыми цифрами: датами рождения и смерти. На расстоянии Грег не мог разобрать написанного, но уже знал и так: девушке было двадцать три года, она собиралась замуж, не была склонна к самоубийству и до ужаса боялась воды.

Он остановился в отдалении, так и не приблизившись.

Грегори и сам не знал, какого черта поперся сюда, когда понял, что похороны уже начались. Хотел перехватить процессию по дороге? Помешать? Попросить перенести погребение на завтра?

«Повторного вскрытия не будет. Похороните дочь»…

Кто, спрашивается, тянул его за язык?

Как бы то ни было, сейчас было уже слишком поздно. Убрав руки в карманы брюк, он с досадой сжал в кулаке лежащие там пробирки; стекло тихо звякнуло.

А ведь какие-то полчаса, и он бы успел…

Если бы не рассиживался в морге, занятый тем, что читал напарнику нотации, разумеется.

От злости на самого себя Грегори сильнее сжал кулак, и на сей раз тонкие стеклянные стенки не просто звякнули, соприкоснувшись друг с другом, а захрустели, трескаясь. Ладонь обожгло болью. Он торопливо разжал пальцы и выпростал руку из кармана — поперек ладони пролегла длинная полоса пореза, быстро набухающая кровью.