Мертвый сезон в раю

— Протянул ей несколько стеклянных пробирок, измазанных чем-то темным.

Совсем спятил?

— Даже не подумаю, — решительно отказалась она и даже отодвинулась. У этого человека вообще есть порог брезгливости?

— Помощница, — огрызнулся Тэйт и бережно уложил пробирки на землю.

Эль оскорбленно фыркнула. Вообще-то, она не нанималась ни в помощницы, ни в сопровождающие. Она тут, можно сказать, по доброте душевной. Ну, или по дурости, что, как считают некоторые, одно и то же.

Тэйт снова завозился внизу, а Эль наконец поднялась в полный рост и огляделась. Стало… тише. Нет, тихо было и прежде: ни голосов птиц, ни стрекота кузнечиков. Они тоже разговаривали негромко. Однако сейчас погост будто накрыл купол тишины. У Элинор разве что волосы на загривке не зашевелились. Тело пробил озноб.

— Тэйт, — тихо позвала она.

— Что?

— Тэйт, пожалуйста, поторопись, — шепот прозвучал придушенно. Хамить и обмениваться колкостями больше не хотелось. К черту, лучше она будет милой и вежливой, лишь бы он послушался и не тратил время на споры.

— Да что случилось? — К счастью, тому хватило ума верно истолковать перемену в ее настроении — он выбрался наружу, весь перемазанный, взмокший. Уставился на нее, не понимая.

— Пока ничего, — прошептала Эль, переступив с ноги на ногу и пытаясь смотреть одновременно во все стороны. — А сейчас кое-что! — взвизгнула она, выбрасывая черную энергию сразу из обеих ладоней.

Призрак, только что материализовавшийся прямо за спиной Тэйта, осыпался на землю серебристым пеплом.

Элинор с досадой прикусила губу: переборщила, можно было вложиться меньше.

Тэйт же, резко обернувшийся и успевший увидеть, что его только что чуть не сожрало, заметно побледнел даже при таком освещении.

— Валим, валим, — прошипела Эль, забыв про брезгливость, и ухватила бывшего мага за перепачканный локоть.

Спутник поджал губы — понял. Тем не менее с досадой во взгляде обернулся на раскопанную могилу.

— Потом, — пообещала Элинор на невысказанное возражение. — Я тебе потом все зарою… Бежим!

Она дернула спутника на себя, готовая, если понадобится, тащить его за собой силой. Но, к счастью, если тот и был со странностями, на реакцию не жаловался — бросил все (не считая своих пробирок, их он подхватил и сунул в карман) и побежал, как и было велено.

Погост просыпался. Тусклые зеленые огоньки становились ярче и разрастались.

— Пригнись! — рявкнула Эль, бросая молнию в летящий прямо на них черный сгусток.

Пригнуться самой, накинуть на них обоих щит, ударить в нового нападающего…"

"Она не раз видела, как работали и отец, и Линден. У них обоих это выглядело красиво: каждый жест, каждое переплетение пальцев, каждый выброс магии. Они будто танцевали, четко контролируя свое тело и свой дар.