Мой любимый тренер

Собственно, именно поэтому вместо прощального задушевного разговора с глазу на глаз я вынуждена ему звонить на ночь глядя.

Надо было вчера сказать, но я смалодушничала, отложила на сегодня. И вот вынуждена сообщать о своем отъезде по телефону.

— Инга, зачем тебе обратно? — спрашивает Жора хрипло. — Я думал, мы с тобой…

На последнем слове он запинается.

— Ну как зачем? — говорю я грустно. — У меня там работа, меня ждут в офисе.

Как по мне — важный аргумент, но Жора так не думает.

— А я? Я побоку? — спрашивает он чересчур резко.

— Ты так говоришь, как будто Сочи — это другая вселенная, туда не летают самолеты и не ездят поезда, — отвечаю немного обиженным голосом.

— Инга, отношения на расстоянии не работают, — отрезает он строго. — У тебя проблемы с работой? В таком случае есть два варианта решения.

— Каких же? — спрашиваю с опаской.

Боюсь того, что он предложит. А он будто читает мои мысли и предлагает именно это:

— Так случилось, что я владею фирмой, где есть целый бухгалтерский отдел. Тебе там раньше неплохо работалось, возвращайся, я завтра же прикажу Оресту Всеволодовичу взять тебя обратно.

— Ты меня оттуда уволил! — напоминаю, вдруг забыл.

— И триста раз пожалел! — восклицает он громко. — К тому же ты вовсе не обязана работать, Инга. У меня достаточно средств, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Оставайся.

— Жора, стоп! — говорю с нажимом. — Я не буду брать у тебя деньги!

— Почему? — искренне удивляется он. — У меня их много, и я хочу тратить их на любимую женщину. Назови хоть одну причину, почему мне не стоит этого делать.

Класс. Выбор просто отличный. Или содержанкой или к нему в офис.

Нет, ни того ни другого мне не хочется делать.

Не готова я к таким кардинальным переменам.

У нас были три волшебных дня, но этого недостаточно, чтобы я вручила Жоре бразды правления над моей жизнью. Мне попросту страшно так резко все менять. Вот такая я трусиха. Имею право, я — девочка.

— Жор, мне надо ехать, — стараюсь говорить твердо.

— Ты окончательно решила? — спрашивает он каким-то странным, отстраненным голосом.

— Да, окончательно, — киваю, хотя он меня не видит.

Ожидаю, что он будет спорить. Но этого не происходит.

— Значит, делай, как решила, — вдруг говорит он.

— Ты проводишь меня завтра на вокзал? — спрашиваю грустным голосом.

И снова в трубке молчание.

А потом Жора отвечает решительное:

— Нет.

— Нет? — Я не верю собственным ушам.

— Совершенно точно нет, — выдает он. — Ты извини меня, моя хорошая. Но у меня нет никаких моральных сил провожать тебя на поезд, который увезет тебя за сотни километров.

— Я поняла, — пыхчу в ответ и отключаюсь.