Леди второго сорта

Я поговорю с лордом Гарви, и все улажу, — после короткой паузы ответил Тернгофу Каллеман. — Не забывайте, вы занимаетесь делом государственной важности.

Глава полиции посмотрел на Моню так, что тот втянул голову в плечи и торопливо закивал.

— Да-да, разумеется, я все понимаю. Леди Изабелла, вы подумали, где может быть фигурка Призрачной дамы?

Кузен повернулся ко мне и уставился с явственной надеждой. Еще бы! Ему не терпелось вернуться во флигель, но он до дрожи боялся обитающего там призрака. Поэтому и надеялся, что я сумею найти нужную скульптуру.

— Предлагаю все вопросы отложить на завтра, — заговорил молчавший до этого Давенпорт. Он поднялся и посмотрел мне в глаза. — Устала? — непривычно мягко спросил Рэндальф.

Я покачала головой.

— И все равно, тебе лучше отдохнуть, — уже строже сказал он, возвращаясь к образу сурового опекуна.

Правда, меня больше не обманывала его нарочитая строгость. Чем больше я узнавала Давенпорта, тем лучше понимала, что за ледяной суровостью он обычно скрывает эмоции. Мне даже порой казалось, что Рэндальф обладает какой-то особой магией.

Той, которая убирает любые проявления человеческих чувств. Но с Давенпортом трудно было быть уверенной наверняка, поэтому я даже не пыталась разгадать его тайны. Мне и своих хватало!

— Доброй ночи, — попрощалась с мужчинами и пошла к выходу.

***

Ночь выдалась лунной. Большой круглый диск заглядывал в окно и заливал спальню призрачным голубоватым светом. На полу чередовались тени — чуть светлее, чуть темнее, совсем темные.

Взгляд, брошенный на часы, заставил поморщиться. Третий час. А сна как не было, так и нет.

Еще и холодно. Нет, все-таки особняк нуждается в основательном ремонте, и что бы там ни говорил Давенпорт, как только поймают того, кто собирался меня убить, я обязательно займусь домом. Пора придать этим «графским развалинам» нормальный жилой вид.

Я вздохнула и повернулась на бок. Спина привычно ныла, и мне никак не удавалось найти для нее удобное положение. Днем за работой я почти забывала о боли, но вот ночью та вгрызалась в позвоночник голодным волком, и не уходила до самого утра. Причем, как и говорила Кейт, с каждым днем она становилась все сильнее.

Я плотнее закуталась в одеяло и закрыла глаза. «Раз, два — вместо двух одна, — зазвучала внутри нелепая считалочка. — Три, четыре — найди себя в этом мире». Я попыталась выкинуть ее из головы, но та и не думала уходить. Она все крутилась и крутилась, как поставленная на повтор песня, и я механически повторяла ее про себя, даже не пытаясь разгадать смысл. А спустя какое-то время все-таки уснула. И во сне увидела свою спальню и напряженно застывшего у окна волка.