Леди второго сорта

— Дерек, не стоит, — сказала Кейт.

Она поднялась, подошла к мужу и положила руку ему на плечо.

— Белла не выдержит, это я тебе как врач говорю.

— Так что за способ? — не отставала я.

— Я могу проникнуть в ваше сознание и посмотреть прошлое. Возможно, получится найти разгадку именно в нем.

— Нет, Дерек, — твердо произнесла Кейт, а я задумалась.

Знает ли Горн о том, что я иномирянка? И чье прошлое он сможет увидеть — мое или Беллы?

— Это опасно. Я не дам своего согласия на подобные эксперименты, — резко сказал Давенпорт. — И вообще, Изабелла, ты не хочешь немного отдохнуть? Все эти разговоры не слишком полезны для твоих нервов.

Опекун, не дожидаясь моего ответа, поднялся, и протянул мне руку. И было что-то в его взгляде, что заставило меня согласиться."

"Я видела, что Рэндальф хочет со мной поговорить, и почему-то понимала, что разговор этот будет касаться только нас двоих.

— Да, действительно, я немного устала, — кивнула в ответ и приняла предложенную руку, заметив, как переглянулись Кейт с Эвелин. В глазах Эви я увидела явную обеспокоенность.

Правда, подумать о том, что стоит за безмолвным разговором подруг, не успела.

Давенпорт помог мне подняться и, поддерживая под локоть, повел к выходу.

***

Он наблюдал за суетой, царящей в Белом клане, и ощущал раздражение. От мельтешения белобрысых волков, от их недобрых взглядов, от шума собравшейся на площади рядом с домом Маркуса толпы. Только в присутствии Рогнеды это чувство немного стихало, но так и не уходило до конца.

«Что ж, повезло тебе, альфа, — вспомнились ему слова Берронса. — Дочурку самого Маркуса отхватил. Вот только примут ли тебя Белые? Да и нас всех? Уверен, что Марок не попытается под себя наш клан подмять? По-родственному…»

Он и сам об этом думал.

И понимал, что с Маркусом придется побороться. И за свою собственную независимость, и за независимость клана, и за то, чтобы глава Белых в дела Красных не вмешивался. Потому и поручил своим поверенным брачный договор похитрее составить. С оговорками.

Его бы воля, он бы и близко к Белому клану не подошел, но куда от пары денешься? Вон, на Рогнеду смотрит, а тело огнем горит, и тянет к ней так, что сил терпеть нет. Странно только, что в душе все будто пеплом посыпано. Ни радости, ни обещанного счастья.

— Лукас, хватит хмуриться, — нежный голос заставил его обернуться. — Ну что ты, любимый? Улыбнись! Сегодня же наш день.

Его пара светилась от счастья и смотрела на него влюбленными глазами, и он заставил себя улыбнуться, несмотря на неясное сожаление, шевельнувшееся внутри. Не эти глаза он хотел бы сейчас видеть. А может, и не эту девушку…

— Скажи, ты меня любишь?

Рогнеда села к нему на колени и потерлась щекой о его щеку.

— Любишь? — требовательно повторила истинная, и он кивнул.

Странное дело.