Леди второго сорта

Эрик сумел найти неопровержимые доказательства злодеяний Гарви и совершенного им убийства моих родителей, так что даже знаменитый адвокат Штайнц, нанятый бывшим ректором, ничего не смог сделать, хоть и пытался затянуть судебный процесс. Несмотря на все проволочки, суд над метаморфом состоялся, и мне пришлось давать показания, как главному свидетелю обвинения. Я немного волновалась, но поддержка мужа и моих подруг Кейт и Эвелин помогла собраться и с легкостью ответить на все каверзные вопросы адвоката. Если бы я с такой же легкостью смогла исправить зло, совершенное моим дедом! К сожалению, вернуть настоящего Маркуса Марока к полноценной жизни пока не удалось.

После казни Гарви бывший глава Белого клана оказался свободен, и его человеческая сущность смогла попасть в свое тело. Вот только дальше ничего не получилось. Нет, я пыталась. Точнее, мы все пытались. Каллеман подключил лучших артефакторов Дартштейна, Давенпорт привез из Амвьена знаменитого мастера Кроненбау, но все оказалось напрасно. Бывший глава Белого клана никого не узнает и ни с кем не разговаривает. Он теперь целые дни проводит в саду своего дома, неподвижно сидя на скамье, и непрерывно глядя в одну точку. И кажется при этом похожим на бездушного робота. Все-таки метаморф слишком долго использовал личность Маркуса. Нет, я не сдалась и не оставляю надежды добиться улучшений, а Лукас говорит, что он в меня верит. «Даже не сомневайся, у тебя обязательно получится», — подбадривает меня муж. И я продолжаю изучать уцелевшие бумаги деда, пытаясь найти в них ответ."

"Что еще произошло за минувшие четыре месяца? Много всего. В академии провели реорганизацию, и теперь девушки могут учиться на всех факультетах, тогда как раньше допускались лишь на два: исторический и артефакторики.

Кстати, я теперь тоже студентка. Так что через пять лет смогу получить диплом артефактора и лицензию на открытие собственной мастерской. Лукас поначалу ворчал, что для обучения мне вполне хватит знаний Хранителя Эверуса, но возражать против моего поступления не рискнул. И правильно сделал. Пусть я и сумела принять личность Изабеллы Бернстоф, но прежний характер остался при мне, и муж быстро понял, что шовинисткие замашки со мной не работают. И в нашей семье, в отличие от большинства дартских, царят равноправие и здоровые партнерские отношения. Правда, Каллеман любит подкалывать Лукаса, называя его ручным волком, но Хольм только посмеивается и парирует, что не подкаблучнику Эрику его упрекать. Сами Каллеманы* частые гости в нашем доме. Они и их сын Андер, крестник Лукаса, как-то удивительно легко вписались в нашу жизнь, и у меня порой возникает ощущение, будто мы дружим очень много лет.