Леди второго сорта

***"

"Он смотрел на закрывшуюся дверь, и сыпал ругательствами. Принесло же эту Бернстоф так не вовремя! Помочь она, видите ли, хотела… Лицемерная… леди! Посмотришь на нее — ангел. Нежный, хрупкий, беззащитный ангел. Но он-то знал, чего стоит ее доброта. Накушался вдоволь. И презрительных взглядов, и ненависти, и нетерпимости. И этого противного чувства превосходства, застывшего в красивых глазах. Казалось бы, какая ему разница? Жил же раньше спокойно, и внимания на эту ресову Изабеллу не обращал, чего ж теперь так тошно? Почему он стал реагировать на девчонку? Что в ней такого? Да, хорошенькая.

Нежная, как цветок. Светленькая, ему всегда такие нравились. Но не эта. После того, что услышал, он даже смотреть на нее лишний раз не хотел. Игнорировал. И до недавних пор у него это прекрасно получалось. Да ему и было все равно. Кто такая эта Изабелла Бернстоф, чтобы он всерьез воспринимал ее ненависть? Если бы он реагировал на всех, кто его ненавидит, так давно перестрелял бы половину Дартштейна. Уж людей Сивого точно.

Он усмехнулся и тут же поморщился. Нога болела все сильнее. Рес! Угораздило же упасть так неудачно.

Как под руку кто толкнул. Еще и эта… «Заживет, как на собаке…» И почему его это так взбеленило? И вообще, что с ним происходит? Почему вдруг стало важным, что эта Изабелла о нем думает? Почему он уже несколько дней не может выкинуть ее из головы? А точнее, с того самого момента, как увидел девчонку после ее странной болезни.

Нет. Пора заканчивать с этой лирикой. Дело — и ничего больше. Ему нужно найти артенид, а ради этого можно вытерпеть все, что угодно, даже общество Изабеллы Бернстоф и те эмоции, что она вызывает.

***

— Дикарь! Невоспитанный хам! — бормотала, давя на рычажок все сильнее, отчего коляска стрелой неслась по коридору. — Помощь ему, видите ли, не нужна… От меня! Да пусть хоть помрет, пальцем больше не пошевелю!

В душе бурлило негодование, а сердце ныло. Проклятый упрямец! Как он терпит такую боль? Надо послать кого-нибудь за Штерном, пусть осмотрит несносного оборотня и что-нибудь сделает. Нет, я и сама могла бы оказать ему первую помощь, но разве ж этот волчара позволит?

Я не вписалась в поворот и задела ногой выступающую панель.

— Ай!

Колено прострелило острой болью.

— Да что ж за день-то сегодня такой? — прошипела вслух, потирая место удара, а потом замолчала и уставилась на подол платья. Неужели я снова чувствую собственные ноги?

Не может быть!

Я попыталась пошевелить правой, но та осталась неподвижной.

— А так?

Левая тоже не сдвинулась ни на миллиметр.

— Но я же чувствовала!

Я наклонилась и впилась в колено ногтями. Никакого результата. Как будто деревянной колоды коснулась.