Моя любимая рыжая ведьма

Завтра вечером уже оклемается. По-хорошему, ее и вторую ведьмочку в город вести надо. Но два дня дороги в их состоянии… Лучше пусть отлежатся. К тому же, завтра вечером придет большой ветер, ты, наверное, чувствуешь его. Ураган будет неслабый.

Прислушавшись, я снова уловила снаружи песнь ветра. Он беспокойно метался в кроне дерева и гнул молоденькие гибкие ветви, заставляя листву возмущенно шелестеть. Раньше я не ощущала его настолько сильно как сейчас.

— Я слышу его, — шепнула я.

Жеан нежно провел ладонью по моему лицу и, подняв, переложил на холщевую ткань, расстеленную на земле.

— Профессор, — послышался голос снаружи, — я принес воду и вещи госпожи Малики.

Жеан поднялся и, быстро перехватив из рук студента мою сумку и небольшое ведро воды, вернулся ко мне.

— Даяр, — вновь позвал он своего ученика, — мне еще будут нужны теплые камни, завернутые в простыни.

— Их уже разогревают у костра. Первые мы отнесли другим девушкам, им нужнее. Сейчас новая партия подоспеет и я принесу их вам.

Взмахом руки Жеан отпустил студента. Вынув нож, ведун принялся разрезать моё платье.

— Зачем ты его портишь? — вяло возмутилась я.

Положив руку мне на плечо, Жеан навис над моим лицом, заглядывая в глаза.

— Спи, Малика, — склонившись, он поцеловал уголок моего глаза, — твоё платье порвано. Ткань прилипла к ране. Я все сделаю аккуратно, больно не будет, так что спи спокойно, моя солнечная девочка.

Через его прикосновения я ощутила целительное тепло. Оно разливалось по моему телу, согревая и расслабляя. Снова чуть дернулось платье на моих плечах, раздался треск рвущейся ткани. Горячая мужская ладонь прошлась по моему бедру и застыла там, где сильно болело.

Улыбнувшись, я простонала от удовольствия.

— Какая ты у меня отзывчивая, малышка, — шепнул ведун.

Большой палец проказливо погладил внутреннюю часть моего бедра, вызывая ответный трепет. Не удержавшись, мужчина склонился и скользнул губами по коже, прикусывая ее и тут же зализывая следы зубов. Застонав, я выгнулась и тут же ощутила отрезвляющую волну боли. Сдавлено зашипев, попыталась лечь на бок и прижать руки к животу.

— Прости, Малика, прости, — прошептал надо мною Жеан, — я забылся. Сейчас все будет хорошо, сейчас боль уйдет.

Меня снова развернули и уложили на спину. Послышался шум воды, словно тряпку отжали, и я ощутила скольжение мокрой материи. Ведун меня обмывал, стирая остатки запекшейся крови, грязи, вынимая из раны кусочки листвы и веточки. Расслабившись под его руками, я млела от удовольствия, и даже легкая ноющая боль мне не мешала. Жеан исцелял меня, раз за разом посылая волну тепла по моей коже.