Моль

И теперь… И душа, и сердце, и мозг - все кричало ей о том, что перед ней Васька. Она опустила глаза. Вдохнула глубоко. Нет, это же полное сумасшествие… Невозможно…

- Вам нехорошо? - спросил мужчина."

"Как он может? Как может притворяться, будто бы ничего не происходит? Сидеть рядом со своей дочерью, рядом с ней… Прикинувшись чужим! Зачем он это делает? Ведь не может не понимать, каково ей? Как он вообще выжил? Зачем так надолго ушел? Почему отмерил ей так много боли?! За что?!

- Все в порядке, - едва выдавила из себя Светлана.

У нее было чувство абсолютной потери контроля.

Как будто она вообще больше ничего не понимала, как будто ее прежние жизненные ориентиры непоправимо сбились. Ее обуял страх. А что, если она сошла с ума? Помешалась от боли, которая никуда не уходила из ее сердца? Может быть, поэтому ее мозг рисует такие картины? Может быть, в этом разум нашел защиту от боли?! В безумии?!

Моль продержалась четверть часа, наблюдая за болтовней Эльзы и Марка, а потом подхватилась резко, от чего поясница снова заныла. Схватила детскую куртку, свое пальто:

- Извините, вы были правы. Я себя неважно чувствую.

Совсем разболелась. Извините. - И так, под свои бессвязные бормотания и негодующие вопли Эльзы оделась, и вышла на улицу.

- Я не хочу уходить от Марка, - ныла девочка.

- Вы увидитесь в другой раз, - с трудом выдавила из себя Света, впрочем, уже приняв для себя решение, что не позволит больше дочери встречаться с этим мужчиной. Кем бы он ни был, рядом с ним она теряла рассудок. Она избавится от этого наваждения. Трупы не воскресают. Она видела его искореженное тело своими глазами. Это просто очень похожий мужчина. Который родился, учился и жил в Эстонии.

Боже, у него жив отец! О чем она вообще думает?!

С трудом добравшись до дома, Моль оставила дочь с взволнованным Юри, а сама вышла из дома. Закурила, хотя здесь не принято было курить на улице. Пошла прочь. Уселась на скамейке в темном холодном парке… Руки тряслись. Боль чудовищной силы вырвалась из-под замка и побежала по венам. Дыхание перехватило, тело бил озноб. Но вместе с болью пришла злость! Черная, вязкая, как болотная трясина. Чем она заслужила эту муку?! Что она сделала не так, где оступилась?! Полюбила не того мужчину? Слишком задрала планку? Но она расплатилась сполна за свои чувства.

Собственным сердцем расплатилась. Так почему же судьба ее снова испытывает? Почему ей повстречался этот… Марк Талл? Почему он настолько похож на Ваську, или это ее безумие делает его похожим? Господи… Она не хочет больше боли. Еще капля, и она уже не соберет себя по частям. Все имеет предел.

- Лана… Я думал, вы дома…

Света резко обернулась:

- Нет. Я гуляю. А вы в наших краях какими судьбами?

- Я здесь покупаю кофейные зерна.