Моль

Не знаю, почему, но в тот момент я воспротивился. Все во мне встало на дыбы от одной только идеи секса на глазах у посторонних людей. Я знал, что понесу наказание, но и добровольно согласиться на это не мог. Он разозлился. Очень… Ударил меня по лицу наотмашь, а потом последовал ад… Их трое, разгоряченных, не знающих ни в чем отказа мужиков, и я… Наверное, я сломался тогда. Потому что в один момент сдался и перестал бороться. Я не хотел боли. Лучше так… добровольно. Возможно, удастся избежать серьезных повреждений.

Именно тогда, перекрывая боль и все другие ощущения, во мне возникла новая сумасшедшая потребность – потребность мести.

2 июня 1999

Я больше не противился никому и ничему. Даже когда он стал подкладывать меня под своих дружков, с целью выведать какие-то секреты, или снять компромат. Я послушно делал то, что мне велели. Своим безупречным поведением я заслужил право выходить из дома. Недалеко – в сад, но даже эта уступка была поистине грандиозной. А еще мне подарили чудо из чудес - компьютер, и я смог вернуться к учебе. Быть хорошим мальчиком – не так уж и плохо.

3 мая 2000

Он опять трахал меня с дружками.

Но в этот раз его жестокость была мне только на руку. За два года я сумел стать его наваждением. Он окончательно свихнулся на мне, а это давало неплохое преимущество. Я научился им манипулировать. Нечасто, иначе бы он все понял… И вот теперь, надув губы, я делал вид, что очень обижен."

"- Ну, прости меня, маленький. Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? – шептал он, поглаживая меня между ног.

- Я хочу пойти учиться. Мне надоело сидеть в четырех стенах.

- Зачем тебе это, Аланчик? Ну, что за глупости…

- Я бы мог жить в городе, поближе к тебе… Мы бы сняли квартиру, и тебе бы не пришлось каждый раз ездить ко мне за сотню километров… Я же никуда не собираюсь убегать, Витя…

Он задумался.

Расстегнул ширинку, извлекая плоть:

- Покажи папочке, какой ты хороший, послушный мальчик, и я обещаю подумать…

Света закрыла блокнот и встала из-за стола. Сил продолжать чтение не было. Ее переполняли боль и скорбь, и еще миллиарды других эмоций, которые ей нужно было взять под контроль. До подъёма оставалось каких-то три часа, а завтра - суточное дежурство…

Впервые за долгие годы она нарушила привычный утренний ритуал, и не позавтракала.

Даже с постели встала с трудом, превозмогая непонятно откуда взявшуюся лень. На работу идти не хотелось совершенно. Но с другой стороны, Свете очень хотелось увидеть мужчину. Убедиться, что с ним все в порядке. Он, как никто другой, заслужил нормальную жизнь. Полноценную жизнь здорового человека. И если изменить прошлое женщине было не под силу, то вернуть ему здоровье она вполне могла. Нужно сосредоточиться на этом.