Моль

Теперь в моей постели все чаще бывали женщины. Влиятельные дамы, или жены интересных Виктору мужчин. Я был марионеткой в руках кукловода, однако, одновременно с этим, я получил доступ к информации такого порядка, что порой становилось даже страшно. Медленно, но верно я стал готовить пути к отступлению.

Дальше дневник обрывался. Последняя запись в блокноте датировалась 2008 годом.

31 декабря 2008

Постепенно я приближался к своей цели. Сегодня еще один виновный понес наказание. Друг Виктора, с которым они меня изнасиловали в тот, самый первый раз. Здесь все было легко.

Сторчавшийся урод и так долго бы не протянул. Я просто помог ему. Небольшая передозировка, – и вуаля. Он захлебнулся собственной блевотиной. Собаке собачья смерть. Жаль только, что к еще одному участнику той оргии я не смог так просто подобраться. Как и к Виктору, который становился все более и более влиятельным. Но я буду стараться. Когда-нибудь мой час настанет.

Глава 6

Даже мощная вытяжка не справлялась с сигаретным дымом. Завязать с никотином не получилось. Под сигарету как-то лучше думалось. Да и руки было чем занять. Перед глазами всплыли сухие факты из характеристики Василия.

Менее подходящее имя для мужчины сложно было представить. Кто его так назвал? Вряд ли родители… Света подошла к окну, провела по нему пальцами, оставляя разводы, и слепо уставилась вдаль.

В характеристике из приюта мальчик характеризовался, как склонный к побегу, неустойчивый, не признающий авторитетов ребенок. Однако при этом отмечался его высокий уровень интеллектуального развития и способности к обучению. Сухие факты, которые, в принципе, подтверждались дневником. Соответственно тот, кто планировал взять под опеку ребенка, не мог о них не знать.

А значит, мальчика изначально забрали не по доброте душевной. Ну, серьезно, кто захочет себе сына с таким послужным списком? К четырнадцати годам у него было двенадцать приводов в милицию. Вряд ли бы такой ребенок стал чьей-то голубой мечтой. Очевидно, что мальчика забрали совсем из других соображений. И тут вставал другой вопрос… Был ли это единичный случай? Или же все было гораздо печальнее? Вот как о нем узнал тот же насильник? Ездил по детским домам и проводил кастинг? Ведь чтобы захотеть конкретно этого ребенка (Господи, даже думать об этом противно), нужно было его где-то увидеть. Разглядеть красоту… Это было случайно? Увидел, захотел, получил? Или же Василия нашли именно потому, что искали? Не его… Любого красивого беззащитного мальчика для нужд вот таких вот… тварей? Не было ли это поставлено на поток? Девяностые… Произвол… Могло случиться все, что угодно.

И еще один важный факт: имя опекуна. Разумовский Виталий Станиславович. В этом месте дневник Василия не вязался с официальными данными.