Моль

Нет ничего хуже без вести пропавшего партнера, когда только он один вправе ставить подписи на важных сделках."

"Светлана спрашивала, было ли ему известно имя убийцы. Конечно. Более того, оно случилось у него на глазах. И это было прекрасно. Еще один виновный понес наказание, а ему даже руки пачкать не пришлось. Бурова в порыве ярости убил собственный сын, которого тот растлевал не один год. Парень слетел с катушек, как раз тогда, когда они находились в клубе Алана. Папашка с сынком развлекались, а потом что-то пошло не так. Алан, как привязанный, наблюдал за происходящей драмой на экране монитора в своем кабинете.

Он, сознательно не вызывал охрану, предоставляя возможность парню довести дело до конца. Разве не символично, что в день, когда Алан должен был исчезнуть, расплата пришла к еще одному насильнику? Василий воспринял это именно как знак. Небо было на его стороне.

Убедившись, что Буров мертв, Алан выпроводил обезумевшего паренька восвояси, забрал орудие убийства и в последний раз осмотрелся. Когда в клуб приходили VIP-клиенты, они закрывались на спецобслуживание. Так было и в этот раз. Клуб был пустой. Из персонала - только повар, горничная и пара ребят из охраны.

И кто-то из них с минуты на минуту обнаружит труп. Валить следовало немедленно. Время пришло. Василий вышел из здания клуба, не оглядываясь. Натянул шапку пониже, накинул капюшон и двинулся к ближайшей станции метро. Из прежней жизни он уходил с пустыми руками. Все его богатство - маленький блокнот, который заранее был извлечен из тайника.

- Василий, вставай. Тебе нужно выпить бульон.

- Я выпью здесь.

- Нет. Я бы хотела сменить постельное. Пообедай в кухне.

Мужчина поднялся, поплелся в кухню.

Он не совсем понимал, зачем ей приспичило менять постельное. Оно было безупречным, хрустящим даже. И так хорошо пахло…

На столе в кухне стояла чаша с прозрачным бульоном. Василий переставил ее на другое место, сев спиной к окну. Отпил. Гадость. Но если ради выздоровления ему придется жрать землю – он с радостью это сделает.

Светлана вошла в комнату со стопкой постельного белья. На автомате отметила, что Василий пересел лицом ко входу. Ничего удивительного. Она даже разозлилась на себя, что сама не додумалась, что ему так будет комфортнее.

На удивление, Василий больше не капризничал, пил свой бульон и следил за нею черными глазами.

Моль достала из гардероба гладилку, разложила ее и принялась за глажку. Накрахмаленное белье утюжилось тяжело.

- У тебя пунктик?

- Насчет чего?

- Насчет порядка, – уточнил Василий, отправляя чашку в посудомойку.

Света задумалась на мгновение. Можно ли ее любовь к порядку назвать пунктиком?

- Наверное, пунктик. Люблю порядок.

Света вернулась к глажке, а мужчина улегся на диване. Это было странно. Посторонний в ее доме.