Моль

- Потому что ты невольно дал понять, что все мои страхи – сущая мелочь. Впрочем, как и мечты. Существуют гораздо более глобальные проблемы и цели. И теперь я просто хочу, чтобы у тебя все получилось.

- Почему? – Да, похоже, что это его любимый вопрос…

- Потому что ты это заслужил.

- Ты же не влюбилась, нет? – спохватился Василий. – Нам нельзя. Обещай мне, что этого не случится! – вдруг потребовал он.

Глупый! Разве это можно обещать? Разве в этой жизни можно быть уверенным хоть в чем-то?

- Света, обещай! Многие люди влюбляются в мою смазливую морду, идут на все, чтобы ее заполучить, с ума сходят! Я не хочу тебя обидеть… И врать тебе не хочу.

Любить я не умею, впрочем, как и доверять. Да и не вышло бы из этого ничего. Здесь я не задержусь надолго. Понимаешь?!

- Ты меня дважды обидел за такую короткую речь.

- Чем?

- Ну, во-первых, с чего ты решил, что я могу влюбиться в смазливую морду? Я произвожу впечатление пустышки?

- Нет. Не производишь.

- А во-вторых, ты опять усомнился в моем интеллекте. Неужели ты думаешь, что я не понимаю, что ты скоро уйдешь?

- Я не хочу тебе сделать больно. Больше не хочу. Я уйду очень скоро.

- Тогда не будем терять времени, да?

- Да.

– Он бы заплакал, если бы умел. Она сделала что-то невероятное с его жизнью. И продолжала делать. За такой короткий срок она проникла в его святая святых. Пустоту, в которой давно ничего не осталось, но в которой когда-то заключалась его душа.

- Так кем бы ты хотел стать, когда вырастешь? – пошутила Моль.

- Наверное, я бы купил какую-нибудь забегаловку.

- Серьезно?

- Угу. Почему тебя это удивляет?

Светлана взглянула на мужчину, не решаясь озвучить свои мысли. Ей бы очень не хотелось его снова спугнуть.

- Я думала, ты не очень любишь находиться в толпе.

- Зато это прекрасно помогает бороться с моими фобиями.

- А ты борешься? – прошептала Моль.

Василий не знал, что ей ответить. Понятия не имел. Борется ли он? Да. Активно. Только сопротивление помогло ему так долго оставаться в строю. Бескомпромиссный бой с самим собой на фоне затяжной войны с Виктором.

- Если я слечу с катушек – Виктор выиграет. Я не могу этого допустить. – Пожалуй, это наиболее близкий к правде ответ, который он может озвучить вот так, сходу.

- Когда это все закончится… Что ты будешь делать?

- Еще не знаю.

– Он соврал. Впервые. Она это поняла. Перевела тему:

- Как тебе жилось в детском доме?

- Теперь понимаю, что хорошо. Все познается в сравнении.

- А твои родители… Ты знаешь, кто они?

- Нет. И знать не хочу. Есть предположение, что мой отец иностранец. Слишком нетипичное у меня лицо.

- Да. Мне тоже так кажется. Возможно, он с ближнего востока. В тебе есть что-то арабское. Видишь, у нас намного больше общего, чем поначалу кажется. Мы оба метисы.

- Да.

- А какой твой любимый город?

- Он мне еще не встретился.