Перри Мейсон: Дело заикающегося епископа. Дело об удачливых ножках

Более того, если бы доктор Дорай убедился, что преступление совершила Марджори Клун, то он сам бы признался в убийстве.

– И вы обо всем этом догадались даже без полного рассказа Тельмы Белл о случившемся?

– Я понял, что должно было случиться, – пояснил Мейсон. – Тельма Белл никогда не говорила мне правду. Я впервые ознакомился с ее полной версией случившегося, когда увидел интервью для СМИ. В нем она рассказывает, как Пэттон, приняв на грудь, пытался запереть ее в спальне. Она спряталась в ванной. Она считала, что с Пэттоном катится вниз, а он эксплуатируют ее природную красоту. Она устала, была вся на нервах, и у нее началась истерика. Конечно, Брэдбери слышал ее вопли, когда шел по коридору. Он открыл дверь и зашел в квартиру. Место и время идеально подошли для его цели.

– Но вы сами признались, мистер Мейсон, что заперли дверь и сделали ложное заявление полиции, не так ли? – спросил другой репортер.

Перри Мейсон широко улыбнулся, его глаза блестели.

– Признался.

– Разве это не является преступлением?

– Нет, не является. Человек может врать полиции и вообще кому угодно – сколько хочет. Если он врет, чтобы покрывать убийцу, то может быть виновен в совершении правонарушения. Если человек врет под присягой, то совершает лжесвидетельство. Но в данном случае, господа, ложь помогла поймать убийцу в капкан.

– Но разве вы не рисковали? – не унимался репортер.

Мейсон отодвинул кресло от письменного стола, поднялся на ноги, расправил плечи и обвел собравшихся журналистов глазами. По его взгляду было видно, что, с одной стороны, ему забавно это слышать, с другой же, блеск его глаз говорил о чем-то очень серьезном. Когда он заговорил, в тоне его голоса даже можно было услышать намек на презрение.

– Господа, я рискую всегда, – заявил адвокат. – Именно так я веду игру. И мне это нравится.

На письменном столе Перри Мейсона настойчиво зазвонил телефон. Делла Стрит сняла трубку, выслушала, что ей говорят, и вышла из кабинета. Мейсон снова повернулся к журналистам.

– Господа, думаю, что теперь вы получили ответы на все вопросы, которые хотели задать. Давайте закончим интервью. Я очень устал.

– Да, мы понимаем.

Перри Мейсон с минуту смотрел на Марджори Клун и Боба Дорая так, словно никогда раньше их не видел. Потом он кивнул на дверь.

– А вы, дети, что здесь делаете? – спросил он. – Ваше дело, «Дело об удачливых ножках» закончено.

– До свидания, мистер Мейсон, – мягко произнесла Марджори. – Я очень вам благодарна, и вы сами знаете, что это невозможно выразить словами."