Наставники Лавкрафта

Он был чужим в деревне: обосновался тут около двадцати лет назад – с женой и ребенком пришел в эти места откуда-то с запада. Жена его умерла два года назад. Единственный сын, с которым он, говорят, обращался жестоко, сбежал из дома и где теперь он – никто не ведал. Да и другие неприятные истории ходили об этом человеке. Якобы из той западной деревни он ушел не по своей воле – его изгнали. Что стало причиной – неведомо, но однажды разъяренная толпа подошла к дому, вышвырнула хозяина и имущество на улицу, а дом разрушила, наказав не возвращаться под страхом смерти.

А еще шептались, что он общается с духами мертвых."

"Несмотря на то, что был немолод, Окадзаки вознамерился побаловать себя молодой красивой женой. Но, хотя и был он богат, осуществить задуманное оказалось не так-то просто. Семьи, в которые он обращался с предложением выдать дочь за него замуж, отвергали его с ходу или выдвигали такие условия, которые выполнить он не мог. Собственно, они были завуалированной формой отказа. А староста деревни, к которому он обратился с аналогичным предложением, сказал откровенно, что скорее отдаст свою дочь о́ни – то есть демону, – нежели ему.

Потому торговцу рисом только и оставалось, что искать себе жену где-нибудь в другом месте. Так, после всех неудач, видно, и случилось бы, не повстречай он однажды О-Йоши. Девушка ему чрезвычайно понравилась. Он решил: поскольку красавица из небогатой семьи, то щедрые дары помогут ему заполучить ее. Окадзаки принялся готовить почву, наняв накодо, – тот должен был начать переговоры с семейством избранницы.

Мачеха О-Йоши, хотя и была женщиной совершенно необразованной, отнюдь не являлась простушкой.

Она никогда не любила падчерицу, но была слишком умна, чтобы быть жестокой к ней без причины. К тому же существование О-Йоши совершенно не мешало ее планам: интересы их не пересекались. Девушка была работящей, исполнительной, обладала мягким характером, а потому очень полезной в доме. Та же холодная проницательность, с какой мачеха оценивала личные качества падчерицы, помогла ей прикинуть и ее стоимость на брачном рынке. Окадзаки, разумеется, даже и подозревать не мог, что на этом рынке соперничать ему придется с человеком куда хитрее и рассудочнее его. О-Тама знала о нем многое. Она знала, насколько он богат. Известно ей было и о неудачных попытках старика подыскать себе жену – как в деревне, так и вне ее. Она подозревала, что юная свежесть О-Йоши могла вызвать страсть и вожделение, а страсть и вожделение старика обычно можно использовать с очень большой выгодой. К тому же она справедливо полагала, что, хотя ее падчерица едва ли наделена прямо-таки неземной красотой, тем не менее очень хороша собой – миловидна и грациозна.