(Не) моя свадьба

Пашка тем временем раскрыл варежку и заревел в полную силу.

– Дайте я его успокою, – сказала Милана и забрала сына у Баграта.

Устроилась в кресле и прижала ребенка к груди, начала качать.

Баграт попытался разрядить ситуацию:

– Характер у пацана такой, чужим не дается, надо, чтобы привык, ко мне тоже не сразу пошел. Вот познакомитесь с ним получше…

– Как же мы с ним получше познакомимся, если ты к нам его не возишь? – возмутились оба родителя практически одновременно.

– Какие проблемы, привезу, – заверил Баграт. – Можно на лето, правда Милана?

Как только он посмотрел на свою ненаглядную, моментально сообразил, что ляпнул что–то не то.

А мать тут же подхватила:

– Давай на лето, он у нас отъестся, а то совсем худенький… Кормите хорошо?

– Паша еще слишком маленький для таких путешествий, – неожиданно резко сказала Милана. – И весит он нормально, посмотрите какие у него шикарные щеки.

– Щеки могли бы быть и побольше, – поджала губы мать.

– Сын нормально весит, – заступился за малыша Баграт. – Я консультировался с врачом, мы с Миланой вместе ходили, все с ним супер."

"В этот момент он вдруг услышал резкое «О–о» от Миланы.

Все трое резко повернулись к ней.

– Что случилось? – спросил Баграт.

А любимая в очередной раз за этот вечер покраснела, тут же заверила:

– Ничего!

И тут сын выдал, глядя на мать:

– Дай!

– Что он сказал? – Баграт мгновенно разулыбался от уха до уха. – Новое слово!

– Дай, дай, дай… – тут же затребовал Пашка.

При этом постучал ладошкой Милане по груди.

– Что он просит? – не понял отец Баграта.

– Может, он голодный? – включилась в разговор мать.

– Он недавно ел, – заверила Милана.

– Дай, – пропищал Пашка.

И вдруг на глазах у всех сунул руку матери в вырез платья.

– Сынок не надо… – взвизгнула Милана. – Сыночек отпусти…

– Что он делает? – удивился Баграт.

А красная от смущения Милана ответила:

– Ухватился за цепочку и не отпускает…

– Это где ж он у тебя там цепочку нашел в лифчике? – удивилась мать. – Вон у тебя цепочка на шее.

А Милана еще ярче покраснела, попыталась убрать руку сына от груди, но тот крепко уцепился за что–то… И тут до Баграта дошло, что могло привлечь сына в декольте матери. Пашка – сорока, обожал все блестящее, а особенно золотое. Наверняка, нащупал или как–то углядел, что у мамы на груди золотой лифчик, пока она прижимала его к себе, и стало пацану интересно.

– Это все ты виноват, – вдруг пропищала Милана и посмотрела на Баграта обиженно.

Вскочила вместе с Пашкой и убежала из гостиной прямиком в спальню.

– В чем она тебя обвиняет? – удивилась мать. – Что произошло, я не понимаю…

– Да там свое, – махнул рукой Баграт.

В самом деле, не вводить же родителей в курс дела, какой необычный презент преподнес Милане. Ох, лучше бы он выбрал для этого другой вечер.