(Не) моя свадьба

У него такая бабушка, он в курсе особенностей. Весь день милейшая женщина, а утром не допросишься улыбки. Хотя к матери его сына все же вряд ли подходит описание «милейшая», и не важно, что имя на это непрозрачно намекает.

Кстати, возможно, Милана просто не привыкла спать на диване. Немного не выспалась, хоть и легла рано, вот и сидела царевной–несмеяной. Главное, что говорить начала с ним по–человечески, большего от нее не требовалось.

Баграт же, в отличие от Миланы, великолепно выспался. Все благодаря снотворному. В последнее время нервы совсем расшатались, что неудивительно после таких–то перемен в жизни. Он сходил к гостиничному терапевту, и тот выписал ему подходящие пилюли.

Вспомнив про Пантелеева, Баграт невольно нахмурился. Недолюбливал он местного врача. Неприязнь эта объяснялась особым хобби терапевта: тот обожал спать с кормящими мамочками. Фетиш у него был такой, о чем Саркисяну стало не так давно известно. Внешностью доктора господь не обидел, недаром горничные прозвали его златокудрым Аполлоном. И тот пользовался своей привлекательностью в самых мерзких целях.

Но то, что человек творит в собственной спальне – его личное дело. А к работе Пантелеева у Баграта не было претензий. Поэтому поводов для увольнения он не видел, к тому же найти хорошего, внимательного врача – не такая простая задача.

Выбросив из головы мысли о Пантелееве, Баграт принялся за дела.

Весь день провел в трудах и заботах. Гостиница «Солнечный рай» в последние месяцы набирала все большую популярность, и это прибавляло сложностей.

К пяти он очнулся, вспомнив про просьбу Миланы. Подумал, что сегодня все–таки должен вернуться домой пораньше. Сразу же поехал в торговый центр – купить подарок сыну.

Выбирал качели по принципу – дайте мне самые дорогие. Ему предложили разные варианты, и он выбрал большие синие, с игрушечным львом спереди. Для Павла ему ничего не жалко.

Он явился домой королем – с подарками и ужином.

Однако новоиспеченные домашние его хорошего настроения не разделяли.

Пашка сидел на ковре с грызунком в руке и куксился прямо как вчера, а Милана до сих пор была угрюма. Может быть, она в принципе не умеет улыбаться?

– Привет, – сказала она, поднимаясь с ковра.

– Сейчас ты обрадуешься, – важно заявил Баграт и велел грузчику: – Заноси.

Выбранные им качели внесли в гостиную, распаковали, установили в углу – как раз напротив дивана.

Когда грузчик ушел, Баграт принялся нахваливать подарок:

– Посмотри, какую красоту я купил нашему сыну.

– И правда красивые, – сказала Милана, подходя к ним.

– Ма–а–а… – завизжал Пашка, заметив, что взрослые не обращают на него никакого внимания.

Милана подхватила сына на руки, стала показывать ему качели.

– Да ты не показывай, ты усади его в них, – предложил Баграт.